Перед тем, как выйти прогуляться в их последнюю ночь в Европе, Тони настоял, чтобы они провели какое-то время в известных бутиках и магазинчиках на улице Рю-де-Рон. Клэр несколько раз сказала ему, что ей ничего не нужно. Как будто не в состоянии слышать или понимать, он привёл её в эксклюзивный ювелирный магазин. Он хотел, чтобы у неё появилось то, что напоминало бы о проведённом ими времени, и поэтому приобрёл ей сверкающие бриллиантовые часы. Она задумалась о возможном двояком смысле подарка.
Спустя девятичасовой перелёт они прибыли домой. Клэр не могла припомнить, когда ещё так уставала. Их перелёт на Фиджи выдался более длительным, тем не менее, там они в основном отдыхали или, по крайней мере, проводили время в горизонтальном положении. Она чувствовала себя так, будто последние семнадцать дней в буквальном смысле осматривала достопримечательности, ходила и гуляла. Казалось, что их ужин в Нью-Йорке был целую вечность назад, хотя она и знала, что это не так.
До того, как лечь спать, Тони принёс Клэр большую пачку электронных писем из своего домашнего кабинета, но она решила не просматривать их, сказав, что займётся этим завтра. Они оба упали на её кровать. Многократно поблагодарив Тони за поездку всей её жизни и замечательные воспоминания, Клэр уплыла в сон без сновидений, устроив голову у него на плече и слушая его дыхание.
Он тоже утомился, но обнимал ее мягкое тёплое тело, льнущее к нему. Слова благодарности о воспоминаниях из её уст наполнили его глубоким чувством удовлетворения. Он закрыл глаза, вдохнул запах её волос и вызвал в памяти их незабываемую поездку. Прежде чем погрузиться в сон, Тони сказал:
- Завтра я планирую поехать в офис.
- Тогда увидимся завтра вечером, потому что я планирую проспать звонок твоего будильника.
Тони улыбнулся.
Глава 41
- Это не вопрос достаточного количества, приятель. Это игра с нулевой суммой. Кто-то выигрывает, кто-то проигрывает. Деньги сами по себе не выигрывают и не проигрывают, они просто переходят от одного к другому. Как по волшебству.
Гордон Гекко.
Антон тихо стоял за дверью домашнего кабинета дедушки. И хотя большие двойные двери были плотно закрыты, он различал голоса, доносившиеся оттуда. Его отец настоял на том, чтобы Антон не участвовал в разговоре, который происходил за дверью. Что касается самого мальчика, тот считал это глупым. Надвигалось что-то грандиозное, и это имело отношение к его имени и компании, которая, как ему сказали, станет его.
Самюэль мог скрыть от него обсуждение или информацию о бизнес сделках, но Антон не был глупцом. Он мог посмотреть тикер[1] Нью-йоркской фондовой биржи. Акции Корпорации Роулз к закрытию торгов резко упали с отметки 79,8 до отметки 56,4. Пресс-релиз объявил о слухах в отношении злоупотреблений внутри корпорации. Четыре человека, находившиеся в кабинете, не пили пиво и не играли в карты – все было чертовски серьёзно. Всё выглядело так, будто мир вокруг них рушится. Кто-то открыл плотину, и потоки воды теперь невозможно остановить.
Внутри величественного кабинета, отделанного панелями вишнёвого цвета, Натаниэль допрашивал Клаусона.
- Ты говорил, что ни одна живая душа не узнает. Что произошло, чёрт возьми? Откуда вылезли эти заявления?
- Мистер Роулз, я не знаю. Мы замели наши следы около десяти лет. Вы сколотили огромное состояние. Может, федералы занервничали, что вы получаете слишком много прибыли.
- Что, чёрт возьми, это значит – слишком много прибыли?
Натаниэль не мог усидеть на месте. Он измерил шагами каждый сантиметр своего роскошного ковра.
- Они провели расследование в отношении Трампа и Гейтса? Я не имею никакого отношения к этим личностям.