— Для нас это счастливый случай, несмотря на всю опасность, — поясняет Слоун. — Ведь сегодня мы захватили не простого пленника. Перед вами капитан Ведж Антиллес, герой бессмысленного Восстания, участник атак на обе «Звезды Смерти». Антиллес может послужить нам не только источником информации — если повстанцы пронюхают о нашей встрече, мы сможем использовать его как козырную карту для торга.
Ташу поднимает руку:
— Могу я поучаствовать в… допросе?
Адмирал не обращает на него внимания.
— Так кто мы теперь? — спрашивает Пандион. — Заурядные захватчики заложников? Возможно, Галактическая Империя и впрямь угасает, подобно ярко вспыхнувшей и вскоре обратившейся в пыль звезде. По крайней мере, пока у ее руля стоят такие, как вы.
Последняя фраза — непосредственный укол в адрес Слоун.
— Собрание начинается сегодня вечером, — говорит она. — Так что отдохните, пока есть возможность. Время не терпит. В наших руках будущее Империи. — Она бросает взгляд на архивариуса, маленького хрупкого человечка по имени Теммт, Фебрус Теммт. — Внесите в официальный протокол, что мы будем упоминаться в истории как Совет Будущего Империи, или СБИ. — Она коротко кивает присутствующим. — Спасибо. Увидимся вечером.
Рей быстро направляется к двери.
— Что-нибудь известно про того охотника за головами? — шепчет она, притянув за локоть свою новую помощницу Адею.
— Нет, адмирал, — испуганно качает головой та.
— Какие-то проблемы? — с улыбкой рептилии на бледном лице интересуется неожиданно возникший рядом Пандион.
— Никаких, — отвечает Слоун.
— Адмирал, я действительно восхищаюсь тем, что вы делаете. Вы правы, пришло время действовать. Моей любимой Империи нелегко оправиться после удара, лишившего ее не только «Звезды Смерти», но и руководства. Но я хочу, чтобы вы поняли — будущее Империи никогда не сможет определить столь бесхребетное и бездуховное, как некий совет. Империя нуждается в лидере. Империи требуется Император.
— Возможно, именно такое решение примет совет, — соглашается она, бросая взгляд на прямоугольные полосы на его груди. — Вижу, вы теперь гранд-мофф? Самопровозглашенный, я так понимаю?
Он снова зловеще улыбается:
— Если хочешь власти — нужно ее забрать.
— Может быть, и так.
— Никаких «может быть». Да вы и сами знаете. Мне известно, что вы силой добились власти не только над «Бдительным», но и над «Разорителем», а скорее всего, и над всей приписанной к нему флотилией. Подумать только, малышка Рей Слоун в одиночку командует целым звездным суперразрушителем. Это ведь наш последний?
Слоун молчит, лишь смотрит на него с каменным лицом.
— Он был кораблем адмирала флота? — продолжает он.
— Да, был.
— Был. То есть его прежнего командира в самом деле нет в живых?
— В самом деле. Увы. Он был одним из лучших среди нас.
— Да, был. — В глазах Пандиона мелькают озорные искорки. У него явно есть свои секреты, как и у всех собравшихся. Просто она еще не поняла, в чем они заключаются. — Увидимся на встрече, адмирал. Жду не дождусь ее начала.
Интерлюдия
Найлол
Развалины маленького селения в горах. Завывает ветер, вздымая сухие листья среди тел на дороге. Трупы повсюду: двое штурмовиков на другой стороне улицы, два солдата Новой Республики возле сгоревшего дома, крыша которого еще тлеет.
Впереди и позади — тоже трупы.
Мон Мотма идет по руинам в сопровождении помощников — слева Хостис Иж, справа Окси Крей Корбин. Оба выступают в качестве ангела и демона на ее плечах, хотя роли эти не постоянны и могут меняться в зависимости от ситуации. Сзади идут четверо солдат Новой Республики с бластерными винтовками наготове.
«Вот она, реальность войны», — думает Мон Мотма. Скоро все закончится. Должно закончиться. Завершение конфликта — первостепенная задача. Наалол не имел стратегического значения — здесь, в крохотных горных селениях с маленькими кривобокими домишками, жил простой народ: пастухи валоленей, ремесленники, рудокопы. Но неподалеку располагался небольшой имперский гарнизон, и когда Империя начала повсюду терять почву под ногами, она попыталась вновь обрести ее на планетах, подобных Наалолу, используя их как запасные позиции. Маленький гарнизон стал большим, и сюда пришла война. А теперь жители — по крайней мере, в этом селении — либо мертвы, либо потеряли всякий смысл жить дальше.
Хостис будто читает ее мысли. Он что-то задумчиво бормочет, поглаживая длинную бороду, и наконец, как это часто бывает, неожиданно произносит: