– Он воспротивился отцу?
– Да. Брат хочет пойти в школу, а папа запрещает.
– Да, я хотел поговорить с Байоном. – вслух вспомнил Антипатрос. – Но… не сегодня.
– Я надеюсь, что мы сможем ходить в школу. Софокльз повторяет тебя и говорит, что если мы будем учиться, то сможем стать, кем захотим.
– А кем хочешь стать ты?
– Дриадой. – в глазах Василики пробежал луч взволнованности.
– Василика, ты же понимаешь, что не можешь быть той, кем не являешься от рождения.
– Я смогу стать кем захочу, и я хочу быть дриадой. – настаивала девочка, забыв о стеснении, которое испытывала во время их прошлых встреч, окончательно отвлёкшись от игры и воинственно развернувшись к Антипатросу.
– Что ж, раз ты так сильно этого хочешь, то станешь. Но нимфой – невозможно. – и Антипатрос не отступал от своих убеждений.
– А вот и нет. Я это тебе докажу. – насупившись и выдвинув нижнюю губу вперёд, оборвалась Василика.
– Хорошо. – улыбнувшись тому, что Василика переступила через барьер недружелюбности к нему, и погладив девочку по голове, из-за чего она выпрямилась и облокотилась на стену дома, всё же уступил Антипатрос.
Молча, они продолжили наблюдать за игрой братьев и Михаэля. Матч продолжался ещё около получаса. Когда мужчина сказал, что устал и собирается уходить, дети стали упрашивать его продолжить игру. Михаэль был непреклонен.
– Если хотите, я могу с вами завтра поиграть. – подходя к кучке спорящих, предложил Антипатрос.
– А ты умеешь? Я думал, что ты… больше учёный. – подбирая слова, чтобы не обитель Антипатроса, удивился Софокльз.
– Я играл всего пару раз, и так ловко, как у Михаэля, у меня не получится, но если он не хочет, то выбора у вас нет.
– Хорошо. Приходи завтра в любое время. – кивнув, сказал мальчик, и продолжил игру с братьями.
– Пока, Антипатрос, Михаэль! – крикнула уходящим друзьям Василика.
– До завтра. – попрощался с ней Антипатрос, а его спутник тоже сказал что-то неразличимое, и они направились в безымянном направлении.
– Я зашёл к тебе, но не застал. – намекая на интерес о том, как мужчина попал в компанию детей, начал Антипатрос.
– Прогуляться вышел, а тут детишки налетели. И не смог отказать той девчушке.
– Ох, а мне так плохо было после вина. Я даже проснулся на улице…
Антипатрос рассказал другу вчерашнюю историю. Михаэль явно не скрывал улыбку, но в конце всё же пожалел юношу за его неопытность.
– Так всегда в первый раз. – это и было его сочувствием.
– В первый и в последний. Зачем я вообще туда пошёл?
– Ну… Из твоих невнятных слов я понял только то, что тебе надо было с утра зайти к старику, и что ты должен выспаться, после ты ушёл. Может быть, решил уснуть рядом с его домом, чтобы с утра идти далеко не надо было? – смеясь, предположил Михаэль.
– Ха-ха-ха, очень смешно. – иронично проговорил Антипатрос. – А ты что вчера делал?
– По секрету тебе скажу. – перестав улыбаться, и предав своему лицу самое серьёзное выражение, и Антипатрос впервые раз увидел его лицо без приподнятых щёк, в полголоса продолжил Михаэль. – Я был в Спарте: предложил не проводить интервенцию Самоса.
– Да ты похоже всё ещё пьян!
– Вроде бы нет.
– Мне ведь чертёж надо сделать. – опомнившись, воскликнул Антипатрос и остановился
– Уже придумал, как будет выглядеть школа?
– Пристроим ещё одну комнату к моему дому, как у Изокрэйтса. – как бы молодой человек не торопился, он не мог оставить вопрос без ответа.
– Быстро и практично. Раз ты так спешишь, не буду задерживать. – вошёл в его положение Михаэль и отпустил спешившего юношу.
Прибежав домой, заметив в это время, что сознание его бесследно отчистилось от напоминаний о во многом забытом, но в сути своей оставшемся навсегда в его памяти дне, Антипатрос попытался изобразить свою задумку на восковой табличке и, закончив рисунок, под испепеляющим Солнцем, отнёс его Изокрэйтсу, который рассказал юноше, как распределить работу между добровольцами, и отправил его к кандидатам с поручениями к приготовлению к строительству.
Для пристройки комнаты, лесорубы повалили несколько десятков деревьев, столяры вырезали столы и табуреты, а не имеющие мастерства землепашцы, а также те, чьё ремесло в определённых предметах не пригодилось, помогали в строительстве, выпиливании и сколачивании брёвен. На непосредственное сооружение ушло чуть больше двух недель, и на следующий день, после объявления о готовности здания стать местом препровождения досуга, начались занятия. В школе установили три больших, поставленных горизонтально друг за другом, стола для учащихся и один для Антипатроса, несколько шкафов для книг и письменных принадлежностей: восковых дощечек и стилосов, которые в большом количестве учитель, как с гордостью именовал себя Антипатрос, купил в Платеях на деньги, одолженные у Изокрэйтса.