Упрашивая себя держаться до того момента, пока Анна сама не расцепит обвившие тело Вильяма руки, он простоял около минуты, но более терпеть не мог и уже подбирал темы разговора, которые бы отвлекли Анну от удовольствия, вызываемого объятиями, которое явно выражало её лицо, на половину занятое улыбкой, когда в заглавную дверь здания постучали, из-за чего девушка, вздрогнув, оглянулась, а для более удобного разворота Вильяма ей пришлось отпустить.
– Я открою. -вдохнув воздуха на то количество, которым позволяли наполнить себя лёгкие, сказал Вильям, резко выдохнув.
Не чувствуя боязливости, случившейся с ним несколько дней назад тоже во время неожиданного оповещения о прибытии Лиама Крэйга по утру, Вильям аккуратно отодвинул со своего пути девушку, что бы получилось у него, если бы Анна не имела несколько килограммов лишнего веса, что привело её к ранней смерти во время родов второго ребёнка, а в этом случае он лишь указал ей на то, что она должна отойти, и Анна, следуя стороне, куда направляли её его руки, отошла. За открытой дверью его приветствовал кулак возчика, который он поднёс к дереву для того, чтобы постучать ещё раз, но, не успев его остановить, ударил Вильяма по ключицам.
– Доброе утро. -не собираясь извинятся за нанесённую его сильной рукой боль, приветствовал Лиам. -Я с последней бочкой.
Не испытавший радости при виде угостившего его выпивкой возчика, вместе с таким же невесёлым Лиамом, Вильям вкатил бочонок в паб, когда Анна к этому времени успела подготовить для него место и распорядилась его установкой.
Забрав со стены глиняную бутылку и две кружки, Лиам сел за стол, а Вильям и Анна направились в спальню, так как паб вскоре должен был открыться, а они ещё не завтракали, в зал вошёл Хьюго. Ни с кем не поздоровавшись и получив от дочери уведомление о прибытии последнего бочонка, трактирщик отправил её переодеваться, а сам перешёл в последнюю комнату, где уже разгорались дрова.
Долго любезничая с Анной, не пускавшей его за собой, не найдя для себя ничего более интересного, чем вырезать время разговором с Лиамом, Вильям сел напротив возчика.
Заняв тот же стол, что и при прошлом своём приезде, мужчина наполнил две кружки элем и, не притрагиваясь к пите, принявшись снова обводить ребристые насечки дерева, ждал Вильяма. После того как Вильям сел перед Лиамом, у него испарилось желание начать разговор, вернее рот сам не хотел открываться, так как не знал, что ему произносить, поэтому с полминуты мужчины просидели, недоумевая, смотря друг на друга.
– Всё ещё продолжаешь путь к своей цели? -прервал тишину Лиам.
Скопировав движение возчика- опрокинув тело на стол, приблизив собранные в кулак расслабленные пальцы к кружке- Вильям отступился от лекала и выпил половину питы.
– Уже заканчиваю.
– Нашёл работу?
– Не может же у меня быть одна цель. Нет, это другое. – сперва занявшись более всего на данный момент желанной мечтой, начал Вильям приподнятым тонам, а кончить ему пришлось, бесконтрольно понизив звук, так как возчик напомнил ему о не менее важной, не решённой проблеме.
– То есть всё ещё ищешь?
– Пытаюсь. Но тебе то какое дело до этого?
– Оправдание перед собой ищу.
От скорого действия алкоголя или по другой причине, Вильям подумал, что не услышал половины предложения и переспросил.
– Тебе с совестью повезло- ты, как я вижу, не коришь себя за беспричинное опьянение- а я так не могу, мне нужен повод.
– И ты бы оправдался, если бы пил за то, что я нашёл работу? – усмехнулся Вильям и, мотнув головой- закинув на затылок спавшие волосы, допил питу.
– Хотя бы из-за этого.
– Дак если повод может быть незначительным, почему бы тебе, например, не встать на пути у бегущей лошади и, когда она будет уже совсем близко к тебе, отпрыгнуть в сторону. Ты избежишь смерти, а это можно считать за возрождение. Чем не повод?
– Это не возрождение.
– Тогда, имея ту же ситуацию, выпей за свою ловкость.
– Вот так можно. – Лиам видимо повеселел. – Но я не пью один, а это уже никакими выдумками не исправишь. А у тебя бы всё сходилось: повод и приятель, который тоже рад поводу, за который пью я.
– Иди ищи лошадь и приходи через час. Здесь соберётся столько народу, что ты легко найдёшь себе компанию.
Несмотря на решившийся вопрос, Лиам оставался всё так же не весел, но с Вильямом согласился и уехал, перед чем прошёл в дальнюю спальню и потребовал у Хьюго плату.
Колокол пробил девять ударов, и дверь паба открылась и более до вечера не закрывалась. В ухаживаниях за Анной, в которые, по его мнению, обязательно должны были входить комбинации комплиментов, помощь, в которой девушка совершенно не нуждалось, но не могла отказать навязчивому мужчине, объятия и прочее, Вильям провёл первую половину дня и несколько часов после обеда, уделяя внимания больше ей, чем работе.