Забыв о проблеме, в которую посветил его Лиам, и не побеспокоившись о том, что он так и не пришёл, тогда как обещал вернуться через час, Вильям с ускорением, добавленным к его обычной прыти желанием и нетерпимостью ожидания, вертелся за барной стойкой около Анны, только изредка, по её просьбе, выносил заказы в зал или же следовал за ней, когда девушке приходилось самой выполнять свою просьбу, если Вильям отказывался. И владелец паба, все дни так же сидевший над приходно-расходной книгой за своим столом, и его дочь не замечали промахов в поведении Вильяма, чего не позволяли предыдущим должникам. И так как оба они были разного пола и разница возраста у них была значительна, то, конечно, и причины лояльного отношения к помощнику отличались. Об Анне сказать можно немного- она была под очаровывающим влиянием Вильяма, но Хьюго этому поддаться не мог, поэтому и способ воздействия на него Вильям придумал в сравнении характеристик двух неизменных типов. В обычной его практике, если на объект нельзя было навести пелену романтического интереса, он решался на давление статусом или силой. Так как здесь он не был ни с кем знаком, то, сравнив их рост, телосложение и вес, не сомневаясь, прибег к последнему варианту. После первого их грубого разговора Хьюго насторожился, оценив для себя нового помощника, как человека опасного, но всё же, живя в отведённом для себя времени и встречая разных людей, не начал его бояться. Спустя пару дней эффект исчез, и трактирщик попытался показать свою власть над подчинённым, который взял сторону нападающего и заговорил трактирщика выражениями не только нецензурными, но и вставив вымысел о своём французском прошлом, деталям которого удалось даже принизить Хьюго. Не желая более выслушивать угрозы Вильяма, трактирщик решил, что раз помощник через пару дней уйдёт, то и связываться с ним более нет смысла, к тому же, Хьюго успокаивал свои нервы тем, что насчитал Вильяму больше дней, чем эквивалент того, что тот должен. Так в действиях Вильяма ограничений не было.
В пятом часу вечера, с которого начиналось самое выгодное время работы паба, когда уставшие от работы крестьяне, а после них в шестом часу и ремесленники, приходили потратить заработанные за день деньги, в паб вернулся Лиам. Растолкав вошедшую перед ним компанию, он пробился к центру зала, где уже было легче найти Вильяма, опрокинувшего верхнюю часть тела на барную стойку, и чуть не лежавшего на ней.
Лиам подошёл к приятелю именно тогда, когда тот, отдыхая от настигших его в этот день забот, улыбаясь наблюдал за ходившей по залу Анной.
– Добрый вечер. -окатив всё находившееся вокруг него в радиусе нескольких метров, в том числе и голову Вильяма, ароматом крепкого алкоголя, удержав свою тело тем, что бросил локти на барную стойку, громко поздоровался Лиам.
– Я очень разочарован, правда! – воскликнул Вильям, пытаясь перебить шум зала, и, вдохнув несколько раз исходящий от одежды Лиама навязчивый, горький запах, поднял тело со стойки. – Ты же обещал напиться у нас. А пришёл уже готовый. Друг, это нечестно!
– Друг… Я рад, что ты считаешь меня другом. – Лиам подпёр падающую голову рукой. -Налей мне чего-нибудь, пожалуйста.
– А деньги у тебя есть.
Вместо ответа Лиам бросил звенящий мешок перед Вильямом, одной из развлечений жизни которого было находить раздражение в радостных ситуациях, до чего, из-за бесконтрольных эмоций, он себя часто доводил.
– Пьёшь за сохранение чуть не потерянной жизни? -выполнив просьбу, поинтересовался Вильям.
– Ни за что. Никто не сделал ничего мне, ни я не сделал ничего себе. – вздохнул Лиам.
– Вот и я думаю, что поводы- это предрассудки.
– Если хочешь, наливай и себе за мой счёт. Как видишь их много, и более, чем сегодня они мне не понадобятся.
Приняв бескомпромиссное предложение, Вильям подобрел.
– И почему ты так долго сюда шёл? Заходил куда-то? – всё-таки спросил Вильям, от возбуждения чувств, разгоревшихся как из-за вида выпившего собеседника, с которым он должен был считаться и не отличаться от него, так и от желания сделать свои ощущения более красочным, для более ярких ощущений предстоящей ночи. Выпив вторую питу, и на том не останавливаясь, он доливал и себе и Лиаму полные кружки.
– Ну, с утра я отвёз лошадь, взял там бутылку и пошёл сюда.
– Долго же ты шёл.
– Но я никуда не заходил.
– Ладно, сегодня я составлю тебе компанию. – размахнувшись рукой, и схватив на лету бутылку, стоявшую за его спиной, воскликнул не своим, более высоким голосом Вильям.