– Ты рад? Ты был прав! – воскликнул Софокльз с вновь подступающими слезами. – Пришёл рассказать мне о том, что она тебя поцеловала? Как видишь, я уже знаю.
«Он не видел, что я смотрю на него?»– спросил себя Антипатрос и тут же принял вид невинный.
– То было лишь моё предположение. – подсаживаясь ближе к юноше, отговаривался Антипатрос.– Я знал её и хотел предостеречь тебя. Мне жаль, правда, я думал, что она изменилась.
– Ты пришёл только для этого? – Софокльз упал на кровать, обхватив руками живот.
– Я должен знать, что с тобой всё хорошо. И я буду сидеть здесь, пока сам в это не поверю.
Софокльз скрыл своё лицо под лежавший на кровати тканью, …
«Почему нельзя назвать это просто одеялом? Всё ещё не понимаю этой прозаичной многословности!»
… но появился через полчаса.
– Я сегодня уеду.
– Тебе ещё надо успокоиться, лежи, я всё устрою и поеду с тобой. – подхватил Антипатрос и, пригладив сбившиеся на лбу в ком волосы юноши, вышел из комнаты.
Осыпая себя комплиментами и поздравлениями, Антипатрос отдал распоряжение запрячь им двух лошадей и оставшееся до возращения отца время собирал свои и Софокльза вещи. С Никием молодой человек говорил долго, большей частью о том, как был рад возвращению в родной полис, услаждал отца тем, что будет всегда рад видеть его в деревне и ждёт их следующей поездки.
В течение дня в дом пыталась войти Ксантилла, но слуги, подчиняясь распоряжению Антипатроса не впускали её.
Вечером учитель зашёл к Софокльзу и предложил ему подождать до утра, так как скоро начнёт темнеть, но юноша был обессилен, бледен и, не ответив, вышел из дома и оседлал лошадь. Антипатрос ему воспрепятствовать не стал и, проделав то же самое, поскакал за Софокльзом.
Без него
Проснувшись с мыслью о том, что теперь ей придётся разгонять тоску группы из десятка детей, запертых на весь день в небольшом, в сравнении с бывшим ей современном, классе, Элисса пошла в госпиталь.
«Потому что еды у неё дома не было, и тогда же она решила её вообще у себя не заводить, а нахлебничать у стариков.»
После завтрака, который Элисса хвалебно раскритиковала и предположила, что придёт и на обед, а под конец печально добавила об отъезде учителя и о том, что ей придётся его замещать, девушка пошла в школу. К моменту её прибытия, а шагала она, не торопясь, подпинывая камни, на столах, за некоторыми из которых уже разговаривали несколько детей, были разложены таблички, и Василика, читая, занимала стол учителя.
– Привет. – обращаясь ко всем, только открыв дверь, крикнула Элисса.
Все, за исключением Василики, так же поприветствовали девушку, которая с непривычным энтузиазмом подхватила их общительность, и, подходя к каждому ученику, уделила их личным вопросом около минуты.
– Антипатрос говорил с тобой? – облокотившись о самый маленький стол в кабинете, стол учителя, к которому подошла последним, и заняв большую часть его центра, спросила Элисса не убиравшую от лица книгу Василику.
– Нет.
– То есть ты не знаешь, что он попросил меня помочь тебе?
– Ты мне не нужна. Он уже уезжал на неделю, и я объяснила им всё так же хорошо, как-то же рассказывает Антипатрос.– усмехнувшись, оспорила её вопрос Василика, продолжая удерживать препятствия между их взглядами.
– Видимо, это не так. Надо обсудить план работы. Будем меняться по часам или дням? – не отступала Элисса как от вопроса, так и от занятого места.
Василика с презрением провела взглядом по верхнему краю книги, которую для этого немного приспустила, и не ответила.
– Я делаю это только потому, что об этом попросил Антипатрос. Не люблю подсказывать соперникам, но, если ты всё ещё хочешь выиграть спор, подумай, как изменится к тебе его отношение, когда он узнает, что ты не послушала его указаний. – надвигаясь над Василикой, напоминала Элисса.– Если тебе принципиально не хочется со мной работать, я могу уйти.
– Нет, стой. – пробудилась девушка, услышав в предложениях истинную угрозу ухудшения отношений с предметом её симпатий, и положила табличку на стол.
«Значит, у них эта резкая смена взгляда передаётся по наследству.»
– Как ты хочешь распределить обязанности?
– Три дня учу я, потом ты. Антипатрос сказал, чтобы ты преподавала географию, математику, астрономию и письмо, а я историю, литературу, живопись и философию.
– Я проведу первые дни.
– Как хочешь. – безразлично бросила Элисса, но вышла из школы, испытывая облегчение.