– А если продавцов большем, чем места.
– Такого не бывает. Но если недалеко время праздника, то те, кому не хватило части общего стола, приставляют к нему свой. – Олиссеус обновил колени неупакованной вазой.
– Надо иметь товар высокого качества, чтобы выделится среди точно таких же. – будто вслух задумалась Элисса.
– Или быть хорошо известным и делать некоторые товары по личной просьбе.
– По личной просьбе- значит они сами выбирают материал, форму и рисунок?
В ответ Олиссеус кивнул.
– Это вон те, которые вы положили отдельно от других? – вытягивая палец к той части, окружавшей мастера, где стояли готовые вазы, разделённые на две группы несколько сантиметровой полосой пустоты.
Мужчина, не сказав ни слова, кивнул, и, как предполагала Элисса, на этом разговор был окончен, а в мыслях девушки возобновились движения: «Давайте разобьём одну обычную и одну на заказ. Тогда, раз всего по одной, он успеет сделать их за три дня, а так как одна на заказ, то без неё он не уедет. Хорошо, осталось подождать, пока он уйдёт. Может быть ещё раз напроситься? Нет, даже если согласится, то потратит много времени, объясняя, как заворачивать.»
Решив все детали, но не скрепив конструкцию воедино, Элисса перешла в госпиталь, надеясь, что перед тем, как посетить старосту, Олиссеус зайдёт сообщить жене о своём отлучении.
Так и случилось: вечером, когда до обеда оставалось не больше часа, в госпиталь вошёл мастер, лицо которого было менее сурово, чем обычно, даже уголки губ играли незаметной на лицах других, но бросавшейся в глаза тем, кто знал Олиссеуса, улыбкой. Он сказал жене, которая при его появлении приостановила разговор с Элиссой и посетительницей, которая задержалась после того, как ей на ушиб лекарь намазала смесь, за которой и уходила девушка, о том, что к завтрашнему отъезду всё готово, и мастер пошёл к старосте.
Тут Элисса нашла недостающую часть- Мелисса могла услышать грохот разбивающейся керамики и поймать её. В то же время действовать надо немедля, хотя Олиссеус ходил не быстро, и дом старосты находился далеко, с Изокрейтсом он всё же долго говорить не будет и сразу же вернётся в мастерскую. Элиссе в голову не пришло ничего удачнее, как сетовать на свою память о том, что она забыла передать Мелиссе, что когда она ходила в лес, то зашла в школу, и Василика попросила передать, чтобы, как только Мелисса не будет занята, то пришла к ней. Лекарь попросила Элиссу не волноваться о её забывчивости, но всё же укорила за беспечность, выпроводила приятельницу и пошла в школу.
Девушка стояла в мастерской в растерянности, не имея понятия о том, как уронить вазы. Вблизи от них стоял только стул и чуть дальше стол, но ни один из этих предметов ветер уронить не мог. В метаниях от одной мысли к другой, Элиссе предложили составить цепную реакцию, начало которой можно было объяснить дуновением ветра, а заканчивалась бы она падением стула.
«Начнём с того, что может уронить этот стул. – Элисса прокрутилась вокруг себя.– Достаточно много вещей. Может быть тогда лучше начать с того, что может сдвинуть ветер? Да, я так сначала подумала, но это только кисть. От неё достаточно много вариантов, но ни один не роняет стул или разбивает вазы. С той стороны, – она показала на выход из дома, – вообще ничего нет, значит остаётся эта часть. Постойте, у нас же могут быть помарки на условности и человеческий фактор, и что если Олиссеус закрыл дверь не плотно, или она сама слегка приоткрылась, тогда при сильном ветре она захлопнется, ударит о стену, а к ней прислонили метлу. Она упадёт, у неё длинная рукоять, и заденет гончарный круг… но уронит ли она его? Может попробуем на практике? Нет, вдруг не получится. Думаю, мы сможем поставить её на место.»
Метёлка стояла за дверью, которую Элисса решила не захлопывать, а только уронила инструмент, конец рукоятки которого даже не задел гончарного круга. Девушка начала нервничать, времени оставалось меньше.
«Давай попробуем те, в которых ты использовала кисти. »– возвратилась к первым мыслям Элисса и с начавшими трястись руками подошла к столу.
Она сталкивала кисть, которая, скатываясь по горе тканей, ударялась о вазы, но те даже не пошатнулись. Она пробовала и несколькими кистями, но и их силы не хватало. В последних попытках кисти заворачивали в другой угол стола, сталкивались с предметами, назначения которых девушка не знала, но похожи они были на небольшие отрубленные от ветки части, некоторые из которых были заострены с одной стороны, и сбивали их со стола. Но и с более длинной цепочкой все попытки были тщетны.
Под конец Элисса разнервничалась, отругала себя и ушла домой. А из хозяев первым вернулся Олиссеус только через пятнадцати минут после того, как девушка покинула его мастерскую. Он забеспокоился об отсутствии Мелиссы и успокаивал себя, любуясь упакованными и готовыми к продаже вазами. Ещё через примерно те же пятнадцать или двенадцать минут вернулась Мелисса и, рассказав мужу о том, что Василика просила её о помощи, …