В полисе Элиссе стало душно, палило солнце, так как прибыли они уже за полдень, и Олиссеус, не замедляя коня и выбирая наиболее широкие улицы, проехал до рынка. В общих чертах же Элисса заметила сходство Платей с тем представление полиса, которое она запомнила с прилагаемых в учебниках средней школы рисунков. Улицы обрамлялись чередами светлых каменных стен без окон и имели только вход, который вёл во внутренний двор. Многочисленные прохожие, количество которых удивило девушку, Элисса большим числом замечала мужчин, гардероб которых отличался только наличием или отсутствием шляпы, или трости, а открытостью некоторых тел она даже брезговала, рабов (с хозяевами и без) и, что не мало её удивило, женщин, часть лица которых была накрыта тканью, а хитон был завёрнут на них так, что небольшая часть его края волочилась по земле, ей встретилось немного.
Повозка катилась неспешно, и взгляды мужчин часто задерживались на Элиссе, первым из которых она отвечала улыбкой, а когда непривычное ей постоянное нахождение в центре внимания напомнило девушке о том, как несколько месяцев назад в университете ей так же не давало проходу чужое любопытство, вспомнила Вячеслава Владимировича и погрузилась в раздумья о том, как расспросить торговцев или посетителей рынка о мужчине так, чтобы в помощи они не отказали.
Олиссеус подъехал к рынку с обратной его стороны и остановил лошадь у арки, столы в которой были заставлены керамическими изделиями. Заняв оставшуюся часть витрины, мастер отцепил от лошади повозку и подкатил её к столу, а после того, как отказался от помощи Элиссы и отправил её выполнять обещанное, принялся расставлять вазы.
Начала кричать девушка, не отходя от мастера и небольшими шагами удаляясь к началу ряда. Выделив составлению монолога половину стола, Элисса необдуманно стала повторять его с начала и перестала следить за выполнением обещание, отдав его под контроль рту, все же остальные свои возможности девушка направила на осмотр помещения, что именно и представлял собой рынок- входили в него через ворота не имеющие дверей, поднимаясь по ступеням, но в длину строение не было ограниченно стенами, на их месте были выстроены, расставленные на небольшом расстоянии друг от друга, колонны, на которые упиралась сводчатая крыша. Обратив внимание к строению только первые минуты, так как из-за его просторности Элисса потратила немного времени, чтобы заметить его симметричность, девушка переглянулась на обитателей рынка. Одежда греков не отличалась разнообразием форм, зато класс человека легко можно было определить по ткани, качество которой было установлено для каждой социальной группы. Те, хитоны которых выглядели бледнее в сравнении с другими, ничем украшены не были и имели цвет неоднородный, составляли большую часть продавцов ряда, и Элисса вывела, что это рабы, принадлежащие хозяевам мастерских. Мужчины, в которых девушка замечала некоторое сходство с внешним видом Олиссеуса, которое отнесла к профессиональным признаками, в отличие от рабов вели себя менее сдержанно: некоторые, так же как и Элисса, зазывали к себе покупателей, за столами стояли и те, кто достаточно не уделял внимания прохожим и был занят разговором с соседом, занимались и прочем, чем могли занять себя люди, обременённые от рассвета до заката стоять на одном месте.
«И правильно, что не рассказала о внешности. Потому что зачем? Хотя я не принадлежу ни к одной расе, всё же не могу сказать, что у красивых эллинов был разнообразен комплект отличий лица.»
Но несмотря на различный подход к делу, покупатели с предлагающими им товар вели себя более одинаково. Хотя из-за шума, в достатке производившемся девушкой и теми, кто пытался привлечь внимание не входя из-за столов, Элисса не могла незаметно подслушать разговоры, совершавшиеся во время сделок, так как каждый раз, когда она значительно близко подходила к столам, рабы, стоявшие за хозяином, или продавцы отгоняли её, но всё же отрывки разговоров, которые она услышала, в которых даже невозможно было понять предыдущих слов, её заинтересовали. Все они сводились в одно умозаключение- класс, который занимали все покупатели, был выше, чем тот, к которому принадлежали все продавцы.
Чувствуя себя взволнованно, что усложнялось не только от того, что Элисса была единственным представителем женского пола на рынке, ну или по крайней мере той части, которую она видела, но и потому, что проходившие между столами так же признавали её как продавца и относились с пренебрежением, девушка решила поскорей пройти ряды, в которых её голос мог доноситься до Олиссеуса, к счастью, таких было всего три, и, замолчав, притворилась покупателем, привела себя в надменный вид, после чего первым посетила столы с одеждой.