– Я говорил, что всё, что мы привезём в лагерь, делится между нами.
– Но я этого не помню.
– Я в этом не виноват.
– Где тогда моя часть.
– А ты с нами?
– Как?.. В смысле буду ли я тоже разбойником?
Лиам кивнул.
– Нет, нет, – голос Вильяма стал тише, а сам он начал ходить около стола, – нет, у меня другие планы… мне нельзя.
– Сразу-то ответ не говори. Подумай.
Лиам вышел, забрав с собой тарелку.
– Мы украли всё это? – спросил Вильям, когда Лиам вернулся.
– Да.
– Тогда, наверное…
– Помнишь, как повесили Герберта. Он тоже был вором. Ты же тогда был на площади?
– А ты?
– Нет. Сейчас я такое не люблю.
– А! Дак это вы та шайка, на которую работал Герберт. – вспомнив рассказанный Андреем секрет, воскликнул Вильям.
– Кто тебе рассказал этот вздор? – возмутился Лиам, и улыбка его дрогнула.
– Неважно.
Вильям занервничал и сел. Он вспоминал, голову Герберта, на которой была затянута верёвка, пляску его тела и, хотя он часто забавлял себя этим зрелищем, сейчас же он представлял эти чувства на себе.
– Но я туда не вернусь. Я еду в Лондон. – Вильям поднял круглые, растерянные глаза.
– И что. Думаешь, там о тебе не узнают?
– А должны? -Брови Вильяма всё ближе скатывались к центру.
– Когда Хьюго доложит, узнают все близлежащие поселения.
Секундой помедлив, Вильям воскликнул:
– Что я не видел в этом Лондоне! А лесным разбойником ни разу не был.
Засмеявшись, Лиам встал, опираясь руками о стол, подошёл к глупо улыбавшемуся ему Вильяму и поднял того со стула. Придерживая друга за плечи, он подвёл Вильяма к деревянному сундуку и, вытащив из него восемь бутылок, вручил их в его руки.
– Я знал, что ты согласишься. Вот, это твоя часть.
– Всего-то? – воскликнул Вильям, ухватывая каждой кистью по четыре горлышка.
– Раз ты теперь один из нас, то должен придерживаться определённых правил. Ради дисциплины и прочего, понимаешь? Так что не сердись. -Лиам похлопал Вильяма по плечу.
Закрыв сундук, Лиам повернулся к Вильяму и выхватил две бутылки.
– Вот как. – прошептал новонаречённый разбойник, лицо которого приняло выражение оскорблённое и брезгливое к тому, кто оскорбил, он тут же завёл руки за спину, шагнул назад, но его попытка обойти Лиама, стоявшего у выхода, была пересечена, и Вильям был остановлен преграждавшей ему путь рукой.
– Послушай сначала правила, пока снова одно из них не нарушил.
Поджав нижнюю губу, Вильям двумя руками обхватил оставшиеся бутылки и, пятясь лицом вперёд, осторожно дошёл до стола и сел на своё бывшее место. Лиам, которого забавлял спектакль Вильяма, снова улыбнулся и сел напротив друга.
– Будет какое-нибудь посвящение, церемония? – прижимая к своей груди единственное имущество, глядя в сторону от Лиама, спросил Вильям.
– Нет. У нас так не принято… разве что отведу тебя к Генри.
– Ладно. – будто издав один плавный звук, произнёс Вильям.
– Это правда- я очень рад, что ты к нам присоединился…
– Ага.
– Я бы тоже возмутился, если бы кто-то выхватил из моих рук эль, и даже, выразил бы это громче, чем ты. Как видишь, поэтому я не сержусь. Но мы никого среди нас не выделяем, и я должен относиться тебе так же, как и к другим. Но сегодня я постараюсь не замечать некоторых твоих действий, а ты должен запомнить установленные здесь правила и всего лишь следовать им. Всё очень просто.
Начав перечислять порядки лагеря, Лиам поставил на стол отобранные у Вильяма бутылки и, откупорив их, одну оставил у себя, а вторую подкатил к другу.
– Как видишь они ничем не отличаются от армейского устава. Кстати, ты владеешь оружием?
– Любым. – в течение недолгого рассказа Лиама, Вильям успел охладеть, даже ослабил хват, в котором держал являвшиеся его собственностью бутылки эля, и пил из предложенной Лиамом.
– Превосходно. Итак, допивай быстрее и пойдём.
Ни слова больше не сказав, оба, спустя пару глотков, осушили бутылки. Вильям явно повеселел, совершенно расслабил тело, а на его лице даже стало обозначаться подобие забвенной улыбки.
– Куда мы пойдём? – спросил он, по примеру Лиама, ставя бутылку на пол.
– Познакомлю тебя с устройством нашего лагеря. Вставай. Оставь, оставь их здесь. Не бойся, их никто не заберёт.
Лиам уговорил Вильяма положить бутылки обратно в сундук, добавив, что тот заберёт их сразу после того, как экскурсия закончится. Остановившись у открытого ящика секундой дольше, Вильям всё же решил взять нож с собой.
Выходил из палатки Вильям в совершенно другом настроении, в сравнении с тем, что он ощущал, входя в неё. Он уже не был тем обессиленным, сгорбившимся, голодным, ведомым за руку гостем, теперь он чувствовал за собой полное право стоять на этой земле, без надзора ходить по территории лагеря, и всю полновластность в нём основывало понимание того, что он находится под опекой одного из лидеров банды. Он вышел за Лиамом, а когда пара поравнялась, они пошли противоположно пути, ведущему на пологий подъём из оврага, с которого Вильям спускался ранее.