– Причин у меня может и не быть, но в их случае достаточно.
– Лиам, это настолько заметно, что я даже слышу этот барьер. Ты сердишься на меня. Но я надеюсь, что скоро мои убеждения о семье изменятся. Я доверяю тебе, и если ты говоришь, что все эти люди- мои товарищи, то так и есть.
Лиам поднял лицо, украшенное улыбкой и отражающими радость глазами.
– Можно мне взять эль? – выдержав небольшую паузу, спросил Вильям.
В ответ Лиам кивнул. Взяв бутылку и для друга, Вильям поставил обе на стол, и они просидели около двух часов, пока он рассказывал всё, что с ним произошло с того момента, как он проснулся в пабе. В конце времени, но не в конце повествования, продлённого рассказчиком с помощью описания своих чувств и мыслей, в палатку вошёл Эндрю.
– В семь.
– Сообщи отрядам и пусть будут на позициях в шесть.
– А сейчас сколько? – спросил Вильям, когда докладчик вышел.
– Думаю, около полудня.
– Тогда у меня ещё есть время рассказать.
Когда Вильям закончил, они выпили по две бутылки. Лиам предложил другу выбрать оружие, которым сам он не пользовался. Выбирали они около полутора часов, и вместе с тем о каждом предмете Лиам рассказывал небольшую историю, приключившуюся с ним во время владения этим оружием. Вильям остановил свой выбор на привычном его захвату мушкете, и они пошли к Генри. По дороге, к своему удивлению, за весь день, кроме утра, Вильям не чувствовал ни голода, ни жажды. Казалось, что на улицах прибавилось разбойников, но всего лишь только из-за того, что многие вышли из палаток и объединились в небольшие группы. Больше их концентрация становилась по приближении к центру. Всё так же не обращая внимания на товарищей, Лиам шёл вперёд, а Вильям не отставал от него у его правого бока. На этот раз между ними играли дружба и веселье. Они улыбались, кивали прохожим и друг другу, а видевшие их разбойники удивлялись ранее не встречавшейся им на глаза весёлости руководителя.
В палатке Генри не было, чему пара громогласно удивилась и растерянно выбежала. Искать его они пошли к цирюльнику, к оружейнику, в кладовую и штаб- нигде главы лагеря не было.
– Где он? – к кому-то обращался Лиам, отходя от центра оврага.
– Где твой брат?
– Где мой брат?
– Ищем?
– Где?
С подобными бессмысленными разговорами они обошли половину лагеря, пока Вильям, шедший у края дороги, не ударился в чью-то спину, отходящую от поварского стола.
– Генри! – воскликнул Лиам, когда мужчина обернулся, и обхватил Вильяма за плечи. – Ты пойдёшь с ним.
– Со мной. – Вильям указал пальцем на себя.
– Ты прав, Лиам. Новичкам надо сразу же учиться на примере лучших. – Генри не был пьян, но его слова звучали так же бессвязно, как и те, которыми раскидывались Вильям и Лиам.
– Я тебе его отдаю… Но куда вы?
– Не хочу уходить голодным, так что стою, тороплю их. – повернув голову в сторону усердно ускорявших работу поваров, Генри грузно выдохнул и снова с улыбкой повернулся к брату. – Подожди с нами.
Вильям уже стоял рядом с Генри, опёршись о стол, а Лиам, для устойчивости, после нескольких покачиваний тела, поставил ноги на ширине плеч.
– С удовольствием. – ответил он брату.
Лиам подошёл к столу, встал справа от Вильяма, и двое развернулись, так как стояли к поварам спиной. Наблюдая за работой товарищей, они прождали полчаса, и перед ними поставили три тарелки мяса. Ничего не спрашивая, мужчины принялись за еду, с которой расправились через несколько минут. Развернувшись, Генри отошёл молча, Вильям хотел последовать за ним, но услышав, что Лиам поблагодарил поваров, остановился и, сделав то же самое, пошёл рядом с Лиамом. Братья снова поменялись Вильямом, и Лиам ушёл.
– Уже устроился здесь? – дорогой к своей палатке, через которую они должны были пройти, чтобы выйти с северо-восточной части лагеря, где собирались отряды, спросил Генри.
– Да не так чтобы хорошо.
– Почему?
– Тот ещё из палатки не вышел…
– Кто?
– Да тот.
– Кто тот?
– Я откуда знаю, кто он! Я… я только сегодня пришёл, а ты с этими именами.
– Не беспокойся- сегодня тебе спальник не понадобится. А если он и завтра не уйдёт, то приходи ко мне.
– Уйдёт… Лиама послушает.
Как и перед его братом, все расступались и перед Генри, за быстрым шагом которого пытался поспеть Вильям, у которого земля уходила из-под ног, из-за чего ему приходилось удерживать равновесие с помощью рук, которыми он выводил в воздухе круги и резкие линии. К тому времени, как Вильям доплёлся до палатки Генри уже выходил из неё в полном обмундировании: при себе имея два заткнутых за пояс пистолета и три метательных ножа.