- Да это ты меня извини. Я не знаю, что на меня нашло сегодня. Вообще я не брожу по ночам. Так вышло просто. И спасибо, что провёл,- грустно улыбнулась я.
- Не за что, Дженни. Береги себя, пожалуйста и не выходи больше среди ночи, ещё и без верхней одежды. В следующий раз может попасться какой-то мошенник, - полушутя сказал он.
- Прощай, Алекс.
Он вышел, я подумала о том, что мне не хочется его отпускать. За эти часы он словно стал моим старым другом, каким-то близким человеком, которого у меня никогда не было. От осознания того, что я больше никогда его не увижу, внутри появилось щемящее чувство и я расплакалась прямо в коридоре. Я сидела на полу, слёзы катились из глаз, Бинго их слизывал. Сцена из драматического кино. Бинго. Мой самый настоящий друг, мой защитник. Действительно, собаки лучше людей.
Я резко подскочила от неожиданного стука в дверь. Алекс. Что я скажу. Зачем он вернулся, что хочет? Не могу я показаться вся в слезах, я же только что улыбалась ему. И тут же последовал его нежный голос.
- Дженнифер, извини, я забыл перчатки.
Перчатки. Эх. А я то думала, он вернулся, чтоб спросить мой номер или пригласить на свидание. Ну, конечно, я отдам ему перчатки, ведь на улице было довольно холодно, и мне тоже хотелось позаботиться о нем, как сделал это он. Да и глупо притворяться будто я не слышу. Я быстро вытерла слезы. Да что там, он видел меня заплаканную уже. И вообще, мне все равно.
Я открыла дверь. Алекс увидел мои красные глаза.
- Дженнифер...
- Алекс...
Он посмотрел мне в глаза своим пронзительным и в тоже время сочувствующим взглядом. Я протянула ему перчатки и опустила глаза. Дверь закрылась и эмоции вновь взяли верх. Нет, не от того, что я жалела об Алексе. Я жалела себя. Я думала о Нине, маме, папе. Прошло 7 лет, но я никак не могла отпустить их. Мне было больно от моего одиночества. От того, какой я стала.
***
Все началось семь лет назад. Моя семья погибла в автокатастрофе в Австралии. В то лето я осталась дома, в Дублине, с тетей Джеки, папиной сестрой. Мне было семнадцать, и я должна была сдавать выпускные экзамены. Поэтому и не поехала вместе со своей семьей. Я так хотела, чтобы Нина осталась со мной. Чтобы мы сами провели наше лето, ели бы мороженое, болтали бы по ночам, смотрели бы "Друзей" и ходили на пляж. Но родители хотели, чтобы она поехала вместе с ними навестить тетушку Оливию, мамину сестру, которая жила в Австралии, в городе Аделаида, не таком популярном как Сидней или Мельбурн, но очень красивом городе.
Как сейчас помню, тот день, когда глаза тети Джеки наполнились слезами, глядя на меня. Она сообщила мне эту ужасную новость, после которой мой мир рухнул и разделился на до и после. Мне до сих пор трудно смириться с этой трагедией.
После похорон я пришла в свою комнату с видом на море, в которой мы часто играли с Ниной. В которую мама приносила нам молоко с медом перед сном и проводила своей нежной рукой по нашим щекам. У нее были самые нежные руки в мире. Для Нины она приносила соевое или миндальное молоко, потому что у сестры была аллергия на лактозу, а я пила обычное. Все эти подробные воспоминания коснулись каждого уголка моей души, и слезы полились безудержным потоком. Душевная боль была настолько сильной, что я не могла дышать. Мой взгляд упал на нож для бумаги, стоявший лезвием вниз, на письменном столе. И вот тогда, я впервые взяла его не по назначению. Я сделала первый надрез на левой руке, неглубокий, нет, у меня не было намерения уйти из жизни. Этот порез и стал началом, он словно высвободил все те страдания, что накопились за последние недели, и боль медленно выходила на волю, освобождая мою душу. Душевные раны превращались в физические. Мне становилось легче, я успокаивалась. Я боялась, что кто-то из взрослых или из одноклассников узнает всю правду и тогда я начала делать это в таких местах, где никто не увидит, на внутренней части бедра было самое удачное место. Эти едва заметные шрамы до сих пор напоминают мне о пережитой боли и ошибке, которую я совершила взяв в руки нож.
После долгой работы над собой, я перестала это делать. Сегодня был тот день, когда у меня на мгновение промелькнула мысль отпустить боль. Но нет, я не стану делать этого, я взрослый человек, мне 24 года. Я успешно закончила колледж, не какой-то там, а Тринити. У меня, пусть начинающий и маленький, но зато свой бизнес. У меня есть Бинго в конце концов. Я не могу позволить себе слабости. Да и завтра понедельник, важная встреча с потенциальным партнером. А сейчас ночь и мне нужно поспать хотя бы те часы, которые у меня ещё остались.
***
Тем временем Алекс шел к машине. Почему-то он не был огорчен. Ему было очень хорошо рядом с Дженнифер. - Не сейчас, - подумал он, - еще не время, - и достал из кармана визитку, на которой было написано: Главный дизайнер одежды и учредитель фирмы «N.J. Riley», Дженнифер Райли. Он снова улыбнулся, сел в арендованный Вольво S60 и поехал в Конрад Отель.