"Вон Блиц рассекает, и хоть бы хны ему."
- Уснул он там, что ли? - Ларс в очередной раз огляделся, прислушался к тишине, которая ватным одеялом окутывала пространство, начиная уже не раздражать, а вызывать отчетливый страх, с мерзким привкусом все ближе подступающей паники. Когда готов делать что угодно, только бы не слушать тишину, скрывающую в себе, за этим звоном в ушах, неясные шепотки, шорохи, чей-то тихий смех и плач…
Отлипнув от выступа брони "Мокрицы", сделал короткий шаг по направлению к неподвижной громаде. Что этот шаг мог изменить? Стало бы понятнее происходящее? Или же любое действие было важным в обстоятельствах муторного ожидания? То, что мир переменчив, особенно переменчив мир за стенами Базы, капитан знал весьма хорошо, имея на собственной шкуре следы этой переменчивости, но то, что тишина вдруг взорвалась звуками глухих ударов, чьим-то, явно женским, сдавленным вскриком, доносившимся из нутра огромной машины, застало почти врасплох. Но тело, со всеми вбитыми за годы службы рефлексами, оказывалось куда быстрее мыслей и рассуждений. Раз - припасть на колено, уйдя с возможной траектории атаки и выстрела, два - рвануть с плеча ремень автомата, перехватив оружие для готовности немедленно открыть огонь, три - взять кабину на прицел. Но те, кто был внутри, не спешили толпой вываливаться наружу, продолжая свое "общение" внутри.
- Стой на месте! - не оборачиваясь к бывшей научнице, рыкнул Ларс. Понятия не имел, что происходило где-то там, в глубине металлического чудовища на колесах - то ли передрались, не сойдясь во мнении, то ли еще что не поделили, - но отчетливо понимал простую вещь. Накалять обстановку сейчас может быть очень опасно. Ясно, что не он один мается в ожидании определенности и какого-то рационального разрешения возникшей коллизии, и не у него одного нервы явственно позвякивают. Только бы всерьез дурить не начали.
Все стихло так же неожиданно, как и началось. Капитан сделал глубокий вдох, медленно выдохнул сквозь стиснутые зубы, выпрямился, но опускать оружие не торопился.
- Да чтоб вас!
Судя по всему, победа в непонятном противостоянии досталась рядовому, появившемуся в поле зрения, как черт из табакерки. Ларс окинул того внимательным взглядом, стараясь не обращать внимания на шелест падающих в сознании капель темноты.
- А не охренел ли ты, часом, друг мой? - выслушав "цэ-у", капитан приподнял правую бровь, борясь с острым желанием не то нервически захохотать, не то дать в ухо этому умнику. Но здравый смысл, пусть он и проигрывал с разгромным счетом всему творившемуся вокруг абсурду, все же обозначал собственную позицию. Если оставить как есть, то броневик в более привычное для него положение не вернуть, если не вернуть, то весьма сокращаются бонусные очки в дальнейших возможностях.
- Ладно, неважно, - перекинул ремень автомата через плечо и двинулся к "лестнице", по которой недавно забирался наверх для осмотра кабины. Хотел было заметить, что это еще кто на кого неожиданно выскочил, но вовремя прикусил язык. Оглянулся на Яну, состроил многозначительную гримасу, призванную дать понять соратнице, что бывало и хуже, а так даже и ничего.
Оказавшись на одном уровне с Блицем, пробежал взглядом по имеющимся в притащенном ящике инструментам, как-то сразу прикидывая, что из этого богатства можно использовать в качестве оружия, после чего поднял глаза на рядового.
- Не люблю ходить вокруг да около, мы и так уже достаточно походили... А еще больше не люблю, когда меня держат за дурака. Кто у тебя там? - мотнул головой туда, где располагался проход во внутренние отсеки машины.
Часть 127 Яна
- Рука как?.. Не дергает, жара нет?
- Ах, да, рука, - пальцы мисс Кирен коснулись повязки под комбинезоном. - Раз о руке не вспоминаю, значит, нормально с ней всё.
Когда-нибудь на память о чипе останется только заживший шрам на коже так же, как о Базе рубцы на душе. Просто рубцы, не кровоточащие мучительными воспоминаниями, не дергающими болью от недавних событий, которые взорвали мозг и перепахали то, что называется устоявшимся мироустройством. Мировоззрением. Возможно, когда-нибудь так и будет. Но не сейчас.
Пока едкий сигаретный дым поднимался в небо, колко свербил ноздри и привычно раздражал горло, Яна ощущала некое отдаленное подобие умиротворения. Когда Ларс передвинулся ближе к машине, и вновь автомат лег в его ладони, девушка привычно уже напряглась.
До нее долетели звуки, исходящие из недр гигантского механического монстра, и они не понравились Кирен. Крики, грохот, падающие в глухой пустоте предметы, или не предметы вовсе, а что-то живое - это не то, что заставило бы девушку шагнуть вовнутрь машины рядового. Она - не бабочка, летящая на свет, чтобы сгореть из-за своего любопытства. Она не пойдет туда!
Но, когда Горски скрылся во чреве машины, тихо выругалась, проклиная и весь сегодняшний день, и все дела, в нём творящиеся. Ларса она не оставит одного, мало ли, вдруг его начнет крыть пеленой безумия прямо сейчас. Да и сама мысль, что придется оставаться одной на открытом пространстве... Ну уж нет, придется разбираться, что там происходит.
Кирен слегка потряхивало от волнения, и влажные ладони предательски скользили, пока бывшая научница цеплялась за поручни, чтобы подняться вверх. Она лезла, закусив губу и злясь на всё происходящее, ставшее для неё в одночасье и непонятным, и опасным. Для человека, привыкшего держать руку на пульсе событий, которые так или иначе разворачиваются рядом, такое непонятное состояние кажется дряннее откровенного страха или прямой угрозы. С ними хоть ясно, как бороться и куда мобилизовать ресурсы организма - мозги и мышцы. А сейчас творится вокруг фигня какая-то, и нервы натянуты, не понятно, что делась, за что хвататься и куда бежать. Вроде бы Ларс разъяснил всё, и почему валить не следует, и почему стрелять не нужно, а всё равно ясности и конкретики нет. В общем, та еще задница. Рядовой этот, тот еще жук, копошится где-то в брюшине машины уж как-то подозрительно долго. И эти звуки. И Горски, мать его, ломанулся туда. О том, что Блицу действительно была необходима помощь, дополнительная пара рук, заточенная под то, что надо, Яна не думала, нарисовав куда более мрачные и нереальные сценарии развития событий.
Внутри Монстра оказалось просторно и гулко. Это первое, что ощутила девушка. Запах металла и машинного масла, а еще чего-то непонятного, острого, бьющего в нос. Кирен огляделась, знакомясь с пространством вокруг, и сделала несколько шагов в еще более гулкую и темную пустоту.
Внутренний отсек встретил её колебанием воздуха, выдавая присутствие кого-то живого. Кирен остановилась, заложив руки в карманы комбинезона.
Смотрела с удивлением и неким непониманием на ту, кого внезапно увидела.
Яне еще предстояло свыкнуться с мыслью, что роли в мире, в котором она оказалась, поменялись. Не она теперь хозяйка положения, привыкшая смотреть на дикарей, как на потенциальные объекты для своих научных изысканий. Кирен теперь сама находится в мире, где за такими, как она, ведется охота. Где идет игра на выбывание. Яна не думала про это, глядя на девушку перед собой - совсем юную, светлоглазую, странно одетую. Чужую.
В облике этой хрупкой мелкой девицы всё казалось странным. От рук, покрытых татушками, до веревочек, которые зачем-то телепались на её запястьях. В ней всё было не так, не по шаблону, не по уставу. Не к такому привыкла Яна, не таких дикарок она видела в своей лаборатории.
Цепкий взгляд Кирен оценивающе и удивленно скользил по незнакомке, впечатывая в сознание её образ. Яна еще не могла понять, какие же чувства и эмоции переполняют ее при виде этой дикой девицы.
- Ты кто? - не в силах побороть своё природное любопытство, которое всегда было сильнее страха, спросила Яна. - Как твоё имя, и что ты здесь делаешь?