Часть 134 Капитан
Ядреная смесь рванувшейся из глубин темноты злости, холодящего тело ужаса, путавшего мысли в недоумении, заставила чуть отступить назад. Тот момент, когда он, наконец, оставил свое стояние на ступенях неказистой лестницы, в памяти не отложился. Сейчас капитан напряженно замер напротив ворвавшегося в пространство Блица, исподлобья глядя тому в лицо. Чертова реальность в очередной уже раз за столь короткое время рассыпалась в прах, в пыль, в ничто. Зияла дырами, расползалась, утекала сквозь пальцы. Как остановить этот процесс, Ларс решительно не понимал. Это только усиливало всю гамму чувств, в которой места для каких-то конструктивных и выверенных решений оставалось с каждой секундой все меньше.
Глаза привыкли к царящему в отсеке машины полумраку, и можно было рассмотреть всех участников действа. Он сосредоточился на лице спутницы рядового, словно бы оно было маяком, прорезающим своим светом кромешную ночь и способным вывести куда-то, где нет жарко ворочающейся злобы и шелеста обломков рушащейся действительности. На губах обозначилась смутная улыбка - смущенная, в чем-то задумчивая, как если бы ее обладатель пытался вспомнить что-то очень важное, что обязательно поможет и даст ответы на все вопросы. В следующий момент капитан мрачно нахмурился, от улыбки и почти блаженного выражения в чертах не осталось ни следа.
- Я же говорю, что все нормально, - глухо произнес, вновь переведя взгляд на Блица, кажется, готового к самому худшему сценарию. Вон как напрягся-то рядовой. - А лоханки починим, обязательно. Ты только не шуми, я не дурак и не глухой.
Сдвинув автомат еще дальше за спину, медленно повернулся к Кирен. Еще один, мать его, маяк. Неожиданно забарахливший, потускневший, с мигающим, как лампы в коридорах "Надежды", лучом. Мигание. Треск. Застывшие в этих вспышках черты, становящиеся восковыми, рваными, как у странных и нелепых кукол. Что не так с этим светом? Или же он, несмотря на отчетливое понимание и почти безграничную веру, все-таки ошибся? Был слишком самоуверенным? И самоуверенность эта позволила уговорить себя, ослепила?
- Что ты сказала? - в голосе отчетливо лязгнули металлические нотки, правая рука взметнулась, пальцы ее впились в острое плечо Яны, стиснули, сминая ткань форменного комбинезона. - Мы?
Будто очнувшись, отпустил ее, почти оттолкнул от себя.
- Мы? Серьезно? Охренеть можно! Слыхал, солдат, чего чешет-то? Мы – Хронос!