- Мы здорово потрепали стаю ночью. Даже если они не нажрались своей же падалью, не думаю, что они осмелятся подойти близко днём. В крайнем случае, пугну их ещё раз.
Этого хватит. В патрульных вылазках им доводилось сталкиваться со стаями диких собак. Твари были свирепы и опасны настолько же, насколько и осторожны, если не сказать, трусливы. Ночью, под покровом темноты, эти бестии становились настоящим бедствием, но днём, отнюдь не самые сильные из хищников, берущие числом, а не мощью, они редко рисковали соваться к заведомо сильному противнику. Инстинкт самосохранения у тварей был развит так же сильно, как стремление сбиваться в стаи.
Тяжёлый штырь запора с натужным скрипом отошёл в сторону. Не слушая возражений, Блиц распахнул люк и выбрался наружу.
Местность узнавалась с трудом. Утёсы, вздымающие обрубленные головы плато над двумя стоящими машинами и там, по другую сторону каньона, краснели совершенно новым оттенком, даже зелень, трава, кустарник, невысокие деревца, толпящиеся вдоль краёв узкой изрезанной долины, имели терракотовый оттенок. Лишь некоторые разновидности кустарника и травы выделялись вызывающей желтоватой зеленью, чуть смягчённой висящей в воздухе дымкой. Ещё час-другой, и солнце высосет из воздуха благородную влагу начисто, но Дэну было плевать на утренние и дневные красоты.
Вокруг и правда царила тишина. Покрытая росой "мокрица" смотрелась на фоне травы и толпящейся за ней зарослей щемяще одинокой, но и её несчастная бронированная морда с прищуренными, плачущими красноватыми от пыли дорожками фарами никто не смотрел дольше секунды. Судорожно втянув воздух и выдохнув, Дэн двинулся в сторону кустов, прислушиваясь к каждому шороху и пытаясь отыскать следы.
Вскоре утро начало неохотно выдавать то, что так старательно прятала под натянутым покровом безмятежности, прикрывая свою разгульную сестрицу-ночь. Фонарик. Так и валялся среди разворошённых коротких стеблей, не успевшей подняться за ночь - никому он был здесь не нужен, может, обнюхали пару раз, но технических возможностей не оценили. Подобрав его, Дэн пошёл дальше по дорожке из примятой травы. Лишь раз оглянулся, услышав за спиной чьи-то торопливые нагоняющие шаги, но пытаться взгреть и отправить обратно в Монстра не стал - может оно и правильно... что до завтрака. Такие находки, что была сейчас основной целью, плоховато ложатся на полный желудок.
Мощное сопение, раздавшееся спереди, из-за последней жидкой границы кустов, расставило всё по своим местам - тяжёлое, принадлежащее явно очень крупному, намного крупнее пса зверю, наверняка лежал сейчас там, рядом с тем, что отбил у волков. И почему дикие псы предпочли убраться куда подальше, и что это место не собирается возвращать им ничего из того, что забрало ночью. Кроме фонарика - берите, и валите отсюда подобру-поздорову.
Задохнувшись от ненависти к твари, разглядеть от всего облика которой узкие листья кустарника позволяли пока лишь обрис тяжёлой башки, приподнявшейся над большой, как валун, буроватой тушей, лишённой и доли мощной грации той рогатой кошкообразной зверюги в гнилом лесу, ко всей равнодушной дряни, Послемиру, сразу, не чикаясь и не считаясь с тем, кто там решил что звучит гордо, вписавшему их в свой мир и дикие правила, отведя место где-то на предпоследней нише снизу, Дэн сжал руки, готовясь скосить сопящую, пованивающую даже отсюда сладковатым запахом падали гадину. Но внезапно расслабил готовый нажать гашетку палец и сделал шаг назад, пытаясь успокоить дыхание.
Вспомнил о живых. Они. А не кости в траве. Они сейчас должны быть главной целью, так было всегда, что же случилось сейчас, что с тобой, мать твою?
Очнувшись от очередного, чуть было не затянувшего его омута слепой, животной ненависти, Дэн приподнял руку, призывая того, кто был позади, не шуметь и двигать. Назад, тихо, очень тихо.
Живоглот всё сопел и шелестел, поднимаясь на ноги, со свистом втягивал воздух приплюснутым носом - без особого энтузиазма, был сыт после ночного пиршества. А двуногие уже отпятились к своему бронированному дому на колёсах.
Дэн покачал головой, хотя внутренне уже принял случившееся как есть. И посмотрел на Яну.
- Если у тебя осталось что-то очень важное там, в "мокрице"- сходим, заберём это. Сейчас. Больше выжидать нам здесь нечего.
Был здесь хоть один сомневающийся в этом? Едва ли.
- Едим и едем дальше. Не знаю, насколько ещё хватит горючего. Так что нам надо как можно быстрее найти место, где есть вода.
О возможности откачивания топлива из бака "мокрицы" Дэн не упомянул и словом. "Мокрица", то ли памятник тому, кому он больше не пригодится, ещё более тоскливый без соседства уползающего прочь Монстра, то ли спасательный круг, брошенный ему же. Наверняка бесполезно, но пренебрегать мизерной долей вероятности чуда класса "случается всякое", позволено не было. Это не обсуждалось.