Часть 167 Яна
С мылом-то оно, конечное, сподручнее и легче. Но Тень пока еще была лишь в процессе его изготовления, а момент спуститься к воде выпал именно сейчас. По правде сказать, то вовсе не момент оказался удачным. Яна бежала прочь от горечи, которая поднялась в ее душе от собственных слов. Причем, бежала в буквальном смысле - под откос, к говорливой речке. И в переносном, подальше от мыслей, поближе к действиям на грани безрассудства.
Ничего, у Яны еще будет возможность оценить труды дикой девчонки по достоинству. А пока просто мелким колючим песочком – наспех, по коже и шмоту. И листьями какого-то куста, склонившего свои ветки над водою, по волосам. Так невовремя выплыла из памяти циничная шутка, ходившая одно время среди научников: "Cамое лучшее мыло - сваренное из дикарей".
Поняла ли Тень о той работе, которую проводили яйцеголовые представители "чистого человечества" над подобным ей? А если поймет, сможет ли простить Кирен? Эти и подобные думы стучали в виски, пока девушка включилась в "помывочный" процесс.
Нельзя было сказать, чтобы мисс Кирен не опасалась заходить в воду. Она помнила, что случилось с Тенью, и как сгинула в глубине клыканья самка, и мысль, что ежели случится какое, никто не успеет помочь, заставляла сконцентрироваться и напрягать все органы чувств. А еще кожей почувствовала - приближается что-то плохое. Это витало в воздухе, и в напряженных взглядах и сдержанных движениях Даниэля, и объяснить, откуда пришло осознание неотвратимости, было сложно. Тот же мерзкий холодок пробежал однажды вдоль хребтины незадолго до того, как всё началось в сытой спокойной "Надежде".
К Монстру Яна возвращалась бегом, толком не успев зашнуровать берцы. Мокрый комбинезон приятно холодил кожу, вода стекала в ботинки и на землю, отчего ноги предательски разъезжались. Вид у Кирен был неуклюжим, и она это понимала. Но ощущение чистого тела было слишком желанным, чтобы обращать внимания на какие-то мелочи. Оставалось сделать еще самую малость.
Девушка не без труда вытащила из ствола все еще торчащий в нем нож. Обтерла его о коленку и без сожаления отрезала волосы, заплетенные в тонкую косицу. Блестящей коричневой змейкой заструилась она между пальцев, и Яна подобрала ее, чтобы тут же кинуть в огонь.
- Не могу побороть в себе брезгливые мысли о недостатке гигиены, - пояснила она свои действия компаньонам. - Грязь, насекомые-паразиты и прочие радости дико... - она покосилась на дикую девчонку и, спохватившись, добавила, - свободной жизни вдали от благ цивилизации. Были бы у меня такие волосы, Тень, как у тебя, жалко стало бы. А так...
А так она стала походить на коряво подстриженного тощего и угловатого мальчишку-подростка. Лишь светлые глазищи жили на бледном, практически лишенном внешних проявлений эмоций, лице.
Яна неопределенно махнула рукой и начала собирать разложенные в траве куски уже затвердевающего мыла. Бережно заворачивать каждый из них в широкие листья, защищая от возможной атмосферной и прочей влаги. Поднесла кусок к лицу, втягивая в себя запах. На вид мыло, конечно, выглядело неприглядным, а вот запах внезапно понравился. Описать бы его и сравнить с чем-либо девушка не сумела бы, но несколько раз жадно его вдохнула, запоминая, знакомясь.
Яна уже давно решила для себя, что для своей же безопасности будет подчиняться словам Блица, которого негласно признала старшим в их странной тройке. И, если молодой мужчина сказал, что пора сворачивать деятельность снаружи, значит, надо воспринимать это, как сигнал к действию. Но удержаться от вопроса она не могла.
- Не хочу ощущать себя рогатым мужем из бородатого анекдота. Ну, тем наивным дурачком, который всё узнает последним. Скажи, что происходит? Вы с Тенью что-то узнали? За нами слежка или как? Или вы что-то раскопали здесь? Дэн, я вижу твою настороженность. Не ту, что обычно, а другую. И эти слова про ночь... Я... я хочу стать полезной... вам. Если от меня что-то будет зависеть, говорите, я сделаю. Постараюсь.