- Падла!
Дэн лёг на рулевой штурвал, уперевшись лбом в грубые кожаные складки обмотки. Не пошевелился, даже когда за спиной раздалось шебуршание, иррационально радостно поинтересовавшееся прогрессом похода. И так было очевидно, что падла издохла и никуда не поедет, и - да, они докатались. Потом всё-таки неохотно повернул голову, не отрывая её от сжимающих руль рук, глаз, вылезший из складок смявшихся рукавов, несколько секунд изучал благоухающее существо, привычно и совершенно бесполезно рассевшееся рядом на сидении. И выпрямился, откидываясь к скрипнувшей спинке.
- Всё.
Пока не приговор, но вердикт, не подлежащий апелляции.
- Тень?
Глядя прямо перед собой, негромко позвал Дэн.
- Вспоминай. Вспоминай всё, что знаешь, или не знаешь, но видела, слышала, да хоть нюхала, от своих. Мы должны успеть научиться жить... вот так.
Блиц легонько хлопнул жёсткими ладонями по рулю.
- До того, как нам придётся... искать кого-нибудь. Теперь на придётся идти пешком.
На своих двоих, без всего, без всей этой кучи полезного барахла, если они доживут до того дня, когда посчитают себя готовыми валить куда-то с вещь-мешком за спиной.
Напряжение, жившее под слоями мёртвых, бесстрастных интонаций, было почти неощутимо, как живая ткань под застарелой ороговевшей мозолью. И тем сильнее чувствовалось его присутствие.
- Мы не выживем втроём. Вы же не просто так сбиваетесь в свои стаи.
Дэн наконец повернулся, изучая чисто отмытое лицо. Что-то звякнуло на лестнице - кажется, Яна поднялась к ним узнать причину задержки. Тем лучше; не придётся сто раз повторять одни и те же слова.
- Даже если нас не прикончит зверьё и собственная глупость, мы передохнем, когда придут холода. Это огромная груда железа, Тень. Мы не сможем обогреть её так, чтобы однажды утром не околеть от холода.
Дэн совершенно спокойно, без видимого усилия всадил костяшками пальцев по баранке, но тот отозвался неожиданно тяжким стоном, словно капля крови, брызнувшая и поползшая по затёртой коже чехла, была выбита из его мёртвой железной плоти.
Блиц вздохнул с каким-то облегчением и повёл головой, мельком вглядываясь в окрестности через защитные пластины.
- Нет смысла играть с тем, кто крутится рядом, в прятки, - сообщил он негромко. - Сегодня я заготовлю дерева для забора. Потом надо буде осмотреть окрестности. Ты знаешь хоть какие-нибудь ловушки? Вряд ли эти клыкастые будут раз за разом прибегать к нам сами. Озеро... я видел у местных лодки, слышал их разговоры, они ловили что-то в озере, и пахло у них, мать их, вкусно.
Дэн невольно сглотнул, вспомнив тот первый странный и сытный запах, сочившийся в ржавую шахту вентиляции, по которой они ползли с Глазами Крестиком.
- Ещё... - Дэниел повернулся к Кирен, - Яна, вы же наверняка изучали какие-нибудь травки, образцы флоры и всё такое. Или это не вы... - Дэн досадливо поморщился, - прости, я в душе не имею, кто у вас там чем занимался в Надежде. Кроме госпитального отсека.
Пауза между словами упала увесисто, как капля свинца, застывшего на холодном ветру прямо в полёте.
- Сегодня я заряжу пулемёт на верхней площадке; мы не будем палить в каждую тень, мелькнувшую на краю поляны. Но лучше, если он будет наготове.
Дэн перевёл взгляд с Тени на Яну и приподнял руку, жестом предлагая говорить, если есть чего важного, или дать ему дорогу приниматься за дело. Сегодня, как и завтра, и, очень хотелось надеяться, что и после, и после-послезавтра им предстояла хренова куча дел.