Тень. Надо же. Ладно, Тень так Тень. Но план Тени в отличии от красиво даже звучащего имени никуда не годился.
- Да оно же насквозь кровяное, ты весь огонь погасишь! Это же не крыса, это... - Дэниел оглянулся на останки (или как их было назвать правильнее?) - да уж, гораздо, гораздо больше самой большой крысы. - Даже думать не хочу, как это будет вонять. Нет, слушай, давай вместе. Ты на секунду откроешь дверь, я брошу в воду и сразу снова захлопнем.
Блиц, следивший за поисковыми метаниями Тени, уже почти присоединился к ним и хотел добавить, что надо найти какую-нибудь доску, или кусок тряпки, что-нибудь, на что можно свалить убитую гнусь и дотащить до дверей. Но осёкся, внезапно схватив истинный смысл сказанного девчонкой.
- Подожди... ты хочешь и тот шар тоже?.. Погоди.
Он повернулся и недоверчиво посмотрел на Тень. В груди снова беспокойно затрепетала какая-то жилка, наверное, это называется предчувствием; никогда в них не верил, ну, почти никогда, только однажды, глядя в нацеленный в самое лицо ствол, и там, в Закрытой зоне, опрокидываясь в никуда перед вздувающимися ручейками-щупальцами, ну, и ещё пару подобных раз. А вот теперь, наверное, это оно?
- Ты не знаешь, что это такое. Я впервые это вижу. И хрена с два кто-то из нас слышал о фигне, которая умеет делать вот такое.
Блиц кивнул на вывернутую наизнанку заготовку, так и не ставшую человеком (если она собиралась стать именно человеком). И тут же помотал головой, опровергая свой же тезис.
- Я слышал о таких. Не точно таких, - поправился Дэниел, бросив взгляд в сторону тряпья, скрывающего шар, - но таких же странных. Они встречаются в Закрытой зоне, и никто не знает, на что они способны на самом деле. Я видел, что там бывает. Если эта штука просто рванёт и сравняет с землёй всю хибару, это будет не самым худшим вариантом, поверь мне.
Терпения быть убедительным у Блица хватило ненадолго. Слишком, наверняка не меньше, чем девчонке, хотелось восстановить прежний крохотный статус кво, с огнём, долгожданным теплом, чёрт с ними, так и быть, вопросами, даже кровожадными сосисками. Только там, с другой стороны, под полом. Без недостроенной живой скульптуры, вони, жирно блестящей лужи сумасшествия на полу.
- Ладно. Давай пока вышвырнем это... мясо. Потом решим, как быть с тем сраным инкубатором.
Кусок фанеры для сгребания всего лишнего отломать было не трудно. Света пляшущего по поленьям огня, для визуальных подробностей груды было маловато, но за глаза хватало и запаха, резкого, насыщенного запаха крови, не дающего усомниться в реальности происходящего ни на секунду. На что погрузить скорбный ужас, так и не придумали. В принципе, остатки одежды бывшего хозяина хижины, так и так приговорённые к сожжению, вроде, не истлели до такой степени, чтобы на них нельзя было навалить и дотащить до двери. Крайне немногословно поделившись с Тенью этим соображением, Блиц осторожно потянул ткань, вытряхивая из неё сухо застучавшие костяшки.
Недостаточно осторожно. Следом резко, как от удара, выскочил и сияющий мячик, удивительно быстро покатившись прямо к кровавой луже. Что за инстинкт или особенный прорыв тупости подтолкнул Блица решить, что нельзя дать ему окунуться в кровь, сделал он это быстрее, чем мозг подал отменяющий сигнал опасности "НЕ ТРОГАТЬ". Мышечная реакция оказалась на шаг вперёд; к тому моменту пальцы уже сомкнулись на неровном кругляше, очень уютно, как влитой, лёгшем в ладонь.
Первым ощущением были тысячи тоненьких, бесплотных, но невыносимо горячих ниточек, продевшихся через кожу, через каждую клеточку от кисти и по всему телу, с жадным любопытством ощупывая существо Дэниела изнутри. Тень была права - шар был живым, не так, как человек, зверь, пиявка с клювом, вирус в пробирке яйцеголовых, совсем, совсем по-другому. Что он делал, что выкачивал из решившегося поздороваться двуногого, наверняка не смог бы постичь никто. Но жадным он не был. В ответ хлынул поток встречной информации. Она была невероятно важной, грандиозно огромной, ослепляющей до глухоты, на то, чтобы запихнуть её в крохотную вселенную человеческого мозга, наверняка ушли тысячелетия, так показалось мизерной части Дэниела, способной осознавать хоть что-то. Мозг не выдерживал, в нём что-то выворачивалось и поспешно укладывалось в новом порядке, и всё-таки оглушительно лопнуло, напугав обожжённые ниточки и вышвырнув Блица обратно в невыносимо тесный и тёмный закуток каморки.
Неумело втянув воздух (немудрено за тысячу лет разучиться дышать), не ощущая струйки крови, жарко хлынувшей из одной ноздри через губы и подбородок, Дэниел, как пьяный, взмахнул рукой, кажется, ухватившись за предплечье Тени. Прикосновение было горячим, как к оголённым клеммам, заваливаясь на бок, Блиц успел почувствовать, как часть чего-то огромного, так и не успевшего уместиться в его извилины, как плазма, перетекает в чужое тело. Стало немного легче, но удержаться на ногах всё равно не удалось. И на полу было, в общем-то, неплохо. Перед глазами плясал и кривлялся оранжевый отсвет, а в голове... Видели когда-нибудь, как замуровывают брешь в стене? Вот так, с бешеной быстротой, панической скоростью, обрывая ослепительные лучи чего-то, в голове выстраивалась плотная стена, запечатавшая что-то... что-то, полученное. Или случившееся? Только что.