Как слить остатки топлива из бака?.. Вряд ли в багаже есть подходящий шланг, способный дотянуться до дна почти пустого резервуара. Да и стоят ли эти говнюки таких почестей - вот, в самом деле, вопрос. Может, просто - оттащить подальше и зарыть поглубже?.. и сверху - камнями.
Дэн отпустил ноги пятого по счёту - вот они, рядком, тихие, благостные, немножко грязные, но молчаливо-безобидные; вообще, почти как люди, - и оглянулся, повёл вокруг взглядом, выглядывая, есть ли где поблизости подходящие камни или что-нибудь, вроде, или придётся сгонять напоследок к зданию и привезти обломков бетона поздоровее. Вариант отвезти самих ублюдков, да там уже и зарыть поглубже, отметался, даже не принимаясь к рассмотрению. То, что внутри "мокрицы", среди прочих трупов будут трястись обваленные останки человека, частью которого всё ещё набиты кишки сваленных рядом уродов, отсекало самую мысль о подобной возможности.
Пронзительный зов сверху вогнал имя в мозг, как ледяную иглу.
Разрывая облако запоздалых полувоспоминаний-полудогадок, Дэн с места рванул вверх по лестнице, на ходу выхватывая единственное оружие, которое сейчас не было им самим, превратившимся в тугой сгусток мышц и готовности сметать, бить, ломать и причинять очень, очень большую боль.
Как домчался до люка, Блиц даже не запомнил. Но тот, кто умудрился затаиться внутри, получил достаточно времени, чтобы подняться на ноги и развернуться лицом к грохочущим в его сторону неприятностям.
Развернуться - но не больше.
Запах свежей крови и так переполнял салон, всё ещё сливаясь, как питательная масса с подгоревшей вкусовой подливкой, с горьким послевкусием пороха. Но вид Тени, скорчившейся в нескольких метрах от пригнувшегося, выставившего нож выродка, сказал всё громче, чем сам крик. Обильные следы крови, окрасившие уставившееся в сторону Дэниела лезвие, окончательно выключили в Блице человека, превратив в тот самый механизм, которого так боялась Тень.
Блиц не стал делать ложных выпадов, играть отточенными на сотнях, тысячах тренировок финтами. Перехватить нырнувшую вперёд руку удалось сразу - может быть, тот не ожидал такой прямой лобовой атаки, а может, сказалась и рана, ставящая "оскаловца" в заведомо невыгодное положение. Первые доли секунды это выглядело почти красиво, как грубый, но захватывающий вдохновенной стремительностью танец - до того момента, когда взятая на излом рука не лопнула с оглушительным хрустом, смешавшимся с полным боли криком. Даже не глядя на вылезший из прорванной одежды осколок, не прерывая движения, Блиц швырнул искалеченного противника на какой-то ящик, прижав к грязному дереву целую руку, и вогнал лезвие под рёбра, провернул рукоять, ощущая всей ладонью, как сталь кромсает и рвёт мягкое, мгновенно хлынувшее горячим и липким. Ещё секунда - нож описал сверкающую дугу и по рукоять вошёл в брызжущий болью и ненавистью глаз, мгновенно оборвав мучительный хрип.
Иномирец, соскакивающий в люк, как какой-нибудь чёртов адский прыгун, едва успел перенести вес, так чтобы не впечататься ботинками в отлетевшее ему под ноги тело. Отступив от слабо подёргивающейся туши, Ящер выдернул нож из лица выпавшего из зоны его интереса субъекта, уже совершенно точно превратившегося в объект, и стремительной тенью двинулся вдоль салона, переворачивая ящики и заглядывая в каждый закоулок.
Когда он вернулся к месту происшествия, теперь уже наверняка не оставив ни единого непроверенного закоулка, Блиц сидел на коленях, крепко обхватив и прижав к себе Тень. Белёсые глаза полыхнули гневом... но тут же остыли, подёрнувшись золой собственной вины. Не меньшей, чем Цербера, не проверившего на наличие недобитых.
Взгляд, быстро брошенный на кровь, одинаково обильно смочившую одежду и руку Блица, плотно, словно это была стерильная повязка, прижатую к ране на верхней части живота Тени - и салон внезапно потемнел ещё больше, окрасившись чёрным отсветом.
- Отпусти. Дай мне взглянуть, - голос Иномирца требовал, но почти мягко, неожиданно мягко для этой чёртовой каменной глыбы.
Тем обескураживающе плеснул ответный взрыв Дэна, заставивший Иномирца отшатнуться второй раз за последние несколько минут.
- Не тронь, отвали! Ты не понимаешь!
Блиц рявкнул так, словно был готов врезать Ящеру со всей дури за одну лишь попытку протянуть к Тени руки.
Взгляд внезапно наткнулся на ушастую лицеморду Сержа, тихо, кажется, с сочувствием наблюдающего через верхний люк. В следующую секунду Серж скрылся из виду, видимо, приняв мудрое решение не усугублять чужую трагедию бесполезным мельтешением.
- Ты не понимаешь, - чуть тише, приходя в себя, проговорил Дэн. Судорожно вздохнув, Блиц почти спокойно, почти сонно проговорил, - Не мешай мне.
И закрыл глаза, крепко приклеившись к приподнятой Тени всей поверхностью обхвативших её рук, живота и груди, почти благоговейно ощущая, как мелко вибрирует, покалывая каждую клеточку, в своём тёмном тёплом убежище Чёртов Шарик. Под рукой, зажимающей неаккуратную рваную дырку, было горячо, но рана уже не плакала горючими липкими слезами.
Внимательно посмотрев на живую скорбную человеко-скульптуру, Иномирец отступил и всё-таки пошёл повторно осматривать лайнер. На это раз - в поисках керогаза или ещё чего-то, на чём обитатели готовили себе еду, непонятное непознанным, но вскипятить воду и прокипятить повязки, заварить обезболивающий корень - никогда не лишнее. В другое время Блиц наверняка без разговоров отхватил бы прикладом в зубы и собственные методы начали бы применяться, не откладывая в долгий ящик. Однако, память о происшествии в лесу, ставшим точкой пересечения пути этих двоих и Иномирца, удерживало Ящера в зоне компромисса.