Часть 243 Дэн, Тень и возвращение
Неприятная, чуть шероховатая и холодная, как обтянутая старой бумагой деревяшка, рука мертвеца настолько резко контрастировала с живым теплом Шарика и Тени, прильнувшей сзади, что несколько раз Дэну приходилось пересиливать себя, чтобы не отдёрнуть руку. Сначала - от острой неприязни, потом, чуть позже - от разочарования.
Секунды шли, но ничего не менялось. Ничего не менялось! Тень за спиной горела одной большой трепещущей мембраной, Шарик пульсировал, мощно и равномерно, излучая невообразимые цвета. А холод под рукой оставался прежним. Впустую. Крах.
И так, пока сзади не раздался непередаваемый горловой звук, вырвавшийся из Иномирца.
Поднять глаза Дэн так и не решился, но внезапно осознал, что ничего не по-прежнему. Звуки, отголоски, проносящиеся, отражаясь от стен (или стенок его черепной коробки?) не принадлежать этому месту, вообще не принадлежат "сейчас".
Шелест, как от большой перепонки, а может, отдёргиваемой занавеси. Голос. Крик, отчаянный, на грани истеричного - "- Нет, Джон, не надо, нет!". Выстрел, пронизавший скручивающуюся спираль звуков чёрной сквозной дырой. "- На всех здесь не хватит, Тони, прости".
Дэн прокачивал воздух, как большая воздушная помпа, мощно, медленно, как механизм, делающий своё дело день за днём, независимо от того, что происходит рядом. Может быть, не равнодушно, но безучастно. Не видя, как меняется иссохший труп, медленно наливаясь объёмом, жидкостью, возвращающейся откуда-то в давно сломавшееся тело. Как Иномирец шарит вскинутым арбалетом, несколько раз переводя его от меняющегося тела к затылку чуть выше дрожащей Тени и обратно. Непередаваемое лицо Ящера.
"- Дженни, ты вовремя ушла, я рад. Но, чёрт раздери, я скучаю." Шелест, металлическое позвякивание, звук урчащей под консервным ножом жестянки. Вдох.
Дэн вскинул глаза. Вдох был здесь, слабый, почти вялый, как у тяжело раненного, уставшего бороться со смертью, но он прозвучал здесь, разогнав морок прочих звуков.
Мужчина - уже не труп, мужчина, вполне живой, с немного сероватой, но живой кожей, мгновенно вспотевшей верхней губой, исправно прикрывающей прежний посмертный оскал, сидел и в упор смотрел на Дэна. Осоловело, ошеломлённо, но пустота стремительно заполнялась беспокойством, нервозностью, затем - страхом.
Дэн поспешно, хотя и стараясь не делать резких движений, убрал руку с натягивающегося напряжением запястья и сунул Шарик в карман.
Только бы эта оглобля не вздумал тыкать в него пушкой.
Зрачки проследили движение, едва ли осознав, насколько странная вещица, исчезающая из поля зрения, и вернулись к лицам, всё более напряжённо от одного к другому.
Мысль держать его на прицеле внезапно показалась не такой уж плохой. Что, если он безумен? Если Шарик не может восстановить… вернуть... воссоздать, да, хрен его знает что он делает, но что, если он не может починить личность?.. Что, если он просто свихнулся в момент... возвращения?
Дэн немного развернулся, максимально закрывая собой Тень и готовясь перехватывать возможный бросок, атаку. Но первыми у незнакомца шевельнулись (аллилуйя!) губы.
- Кто вы? - да, Тень наверняка узнала голос, хотя, звучал он совсем не так спокойно и уверенно, как прежде.
Мужчина продолжал смотреть, а Дэн просто завис, понимая, что не знает, что сказать. Заклинило.
- Мы не враги, Макс, - донеслось из-за спины, густо и низко.
Целится ли оглобля-Иномирец в Макса? Нет, он молодец, Иномирец, но в этот момент интерес возрос до нездоровой остроты.
- Кто вы?! - Иномирец был молодец, но видимо всё-таки целился, или не оказался достаточно убедительным.
Макс попробовал толкнуться от пола ногой в отчаянной попытке увеличить дистанцию между собой и целой толпой чужаков, но стул предательски ткнулся в стол. Зато у Дэна подача Ящера растормозила какую-то замкнувшую цепь.
- Макс, мы не хотим вам вреда, - торопливо проговорил Блиц, предупреждая назревающий взрыв. - Вам было очень плохо, когда мы вас нашли. Очень.