- Сколько раз ты выходила за Стену?
Отрешённый тон Ящера, усевшегося на камень, положив на колено арбалет, с тем же успехом мог относиться к бегущим по небу облакам, давно не существующим птичкам и бабочкам. Но у человека, склонного чуять не только носом и не только запахи, сейчас наверняка непроизвольно возникло бы желание втянуть голову в плечи, чтобы на всякий случай обезопасив прикрытием краснеющие уши. Даром, что больше Иномирец не сказал вообще ничего и даже не смотрел на плюхающуюся Тень, внимательно поглядывая на водную гладь чуть дальше отмокающей фигурки и прислушиваясь к шорохам в обступившем заводь кустарнике.
- Всё, довольно.
Статуя стража оттаяла лишь когда лязгающая зубами русалка выбралась на берег, и напомнила о своём существовании низки голосом и очень серьёзным заявлением.
- Ждёшь остальных внутри. Заодно присмотришь, чтобы какая-нибудь мелкая пакость не пробралась в запасы.
Иномирец вещал как всегда негромко, бесстрастно и миролюбиво. Но искушать судьбу сейчас, наверное, действительно не стоило.
... пять... шесть. Шесть разнокалиберных канистр и один большой бак, вкатывать наверх который и убедительно делать вид, что ты каждый день катаешь на завтрак такие десятками, было не так-то просто. Кажется, Макс всё-таки поверил. И хорошо... Не хватало лечить эти... как их... сердечные и пугать не привыкшего к нынешней-то реальности Макса всякими чёртовыми Шариками. Неизвестно, как он среагирует на него второй раз... Вдруг опознает как ненадёжное и не стоящее восстановления? Старика было жаль. Было в нём что-то такое... чего почти не встречалось в привычных Дэну субъектах. Кто-то из высших называл это породой. Чёрт знает, что значило раньше это слово, но Максу оно, наверное, подходило.
Вытерев мокрый лоб, Дэн промчался вниз по склону, на ходу скидывая автомат в комплекте с обязанностями часового в руки Ящера и отмечая краем глаза узенькую спину, двигающую в строну только что оставленной, полностью загруженной Мокрицы. И с разбегу, едва скинув ботинки, как некрупный и совсем не упитанной кит плюхнулся в испуганно запрыгавший водяными языками водоём.
Помывка была скоростной, совсем как в душевых казарм. Идея оставлять Тень надолго без присмотра по-прежнему никому не нравилась. Даже если Тень была внутри бронированной туши, закрытой от невзгод почти со всех сторон толстенным слоем металла. И снова Дэн и Ящерка как-то странно столкнулись на середине пути от берега к бронетранспортёру, раз за разом пересекаясь на встречной прямой. Развернувшись на ходу, Дэн растерянно посмотрел вслед деловито топающей вниз Тени, но, постояв немного, продолжил собственный курс. Правда, долго торчать на берегу Тени не дали, автомата подержать тоже не дали, и вскоре развернули помогать бдить общие ценности обратно, наверх.
- Угу, - откликнулся Дэн, глядя на пробирающуюся мимо. - Говорит, эту мелочь можно наловить и сделать... как он это называл... уха. Суп. Занятный дядька, - негромко, с одобрительным сожалением добавил Дэн, глядя через распахнутый зазор на Иномирца и Макса.
Первый как всегда внимательно, пытливо впитывал новые премудрости. Второй деловито распоряжался взятой из "мокрицы" бечёвкой и кусками брезента, даже выглядел не таким потерянным, как всего полчаса назад. В отличии от...
Дэн удивлённо оглянулся на потирающую ладошки Тень, поджал губы, присматривался. Потом встал из скрипнувшего сидения и перешёл к Ящерке, опустился рядом, очень просто, неожиданно для себя просто обнимая худые плечи-ледышки. Почти как тогда, на полу превратившегося в жилую бойню лайнера. Только сейчас было спокойно и не было крови, ярости и вины. И белоглазого суки Ящера. Дэн отрешённо удивился, что дикая бука не попыталась хотя бы отпихнуться, как раньше. Оцепенела от удивления, что ли?
- Он очень удивился, что в них теперь живут, - негромко продолжил Дэн, чувствуя, как окоченевшая Ящерка оттаивает и нагревается, но не болезненным нездоровым жаром, а обычным, человеческим, таким... живительным для оголодавшего по-простому и понятному человеческим теплом. - Рассказывал, что раньше в них летали, он водил их по небу, на очень, очень большой высоте. Не могу себе представить, - добавил он после короткой паузы, глядя на прозрачные глаза озерца и двоих, копошащихся на берегу, поверх всё более отчётливо загораживающих их капелек, нанизанных на выбившихся завитках волос.