Часть 258 Варан
Глядя через трясущуюся защитную решётку, закрывающую лобовое окно кара, Варан в который раз убеждался, что мечты у него всегда были правильные, и колёсный ход - это тебе не рысить марш-броском. Колёсный ход даёт мобильность, безопасность и время на мысли, потому что не надо сечь каждую секунду, не целится ли кто-нибудь на твою или соседскую задницу, отхватить шмат с кровью понажористей, не мелькнёт ли среди жухлой шмали проводок растяжки... Хотя, нет, с растяжками у быстро несущихся каров взаимоотношения, пожалуй, были посложнее. Но это минус всё равно бесславно дох под весом груды очевидных плюсов.
Кстати, говоря о видах в более широком смысле, поначалу они показались Варану не такими уж отличными от тех, что радовали или огорчали глаз там, в родном Захребетье. Были незнакомыми - да, пожалуй, чуть посуше, поскуднее на растительность. По крайней мере, ничего похожего на гнилой Чёрный лес Варан пока что не заметил. Зато заметил нечто, отчасти напоминающее монументальные развалины Базара или сгинувшую Котельную... Издалека. Ещё до того, как в гарнитуре осы захрипел голос ездока одной из головных машин.
- Босс! Там рядом с Птичником торчит какая-то бронеходка.
Подавшись вперёд, Ящер прищурился, пытаясь разглядеть через клубы пыли впередиидущих машин побольше деталей. Птичник - это здоровое, изломанное воронками, но всё равно неестественно ровное поле, раскинувшееся чуть правее курса мчащейся армады? Или один из агрегатов, и правда, похожий на странную переломанную птицу, раскинувшую драные крылья. Варан видел их в книгах - птиц видел, и что-то напоминающее эти... дома? Машины? Кажется, они назывались самолётами, или как-то похоже... Здесь их было много. Не меньше десятка, большей или меньшей степени разрушенности. Но самый ближний, застывший на краю аэродрома (этого слова Варан не знал, но бывший аэродром не переставал быть аэродромом. Бывшим), кажется, был приспособлен под обитаемость.
Спустя полминуты, когда кары резко поменяли курс, рассыпаясь из клина в веер, обходящий однокрылого отшельника полукругом, Варан увидел и это.
Мокрица. Такая же, какую они сожгли к чертям собачьим во время первой и последней боевой вылазки с Двиглом. Одинокая, примостившаяся рядом с обросшим надстройками и платформами самолётом. Вокруг - ни души.
- Ваша? - настороженно приглядываясь, спросил Варан.
И тут же сам отрицательно мотнул головой. Да, Двигло рассказал, что Исчадия обзавелись бронированной роскошью в количестве одной штуки, с мехводом-перебежчиком в довесок. Но будь это приобретение Исчадий, ребята наверняка вышли бы навстречу собратьям - моторы в девственной чистоте предвечернего воздуха было слышно чёрте откуда издалека.
Может, этих? Той, другой общины. Им, насколько помнил Варан, тоже перепала единица гусеничного счастья. А вот общение с Исчадиями, насколько понял расклады глава сектора Ящеров, те, другие за счастье совсем не считали. Особенно вот такое, случайно-перекрёстное, вдали от Сектора и свидетелей. И вот эту часть незаметно ухмыльнувшийся Ящер понимал отлично.