Часть 37 Тень, Дэн и удар в челюсть.
Тень замолчала, раздувая ноздри и сжимая до хруста зубы. Болтовня болтовней, а действия говорили лучше всяких слов. Так было привычней, так расставила жизнь.
Девушка медленно поднялась на ноги, шаг в сторону от Дэна. Арбалет, тяжелый как смертный грех, не нацелен, но на изготовку. Мужчина настораживал, Тень вновь проследила за направлением его взгляда и ничего толком не смогла разглядеть в мареве у кустов. Однако мужчина смотрел как завороженный, словно в пасть к Смертоцвету, и говорил странно. Не как раньше, швырнет фразу и понимай как хочешь или вообще, приказывать начинает как... как командующий какой-то или как они там их называют.
Насупившись Тень вскинула все же арбалет, почти упирая его в спину мужчине. А тот и не видел даже, словно смотрел сквозь нее и ее оружие. Пер как живоглот. Тень подступила ближе, вполуха слушая его объяснения. Тяжелый арбалет задрожал, левую руку стрельнуло болью, повязка стала пропитываться тягучим серо-красным цветом. Откуда-то раздался тихий гудящий свист, поселившийся в голове и не дающий сосредоточиться на мыслях.
Выстрелить она не смогла. Шаг за шагом подступая все ближе к Дэну. Арбалетный болт едва ли не колол его в бок, когда мужчина яростно хватал полу ссохшиеся мочалистые занавески с кустов.
Вдруг Тень увидела вздувшиеся и разорвавшиеся волдыри ожогов на его ладонях. Кровь закапала, с шипением впиваясь в землю у его ног, и наконец-то девушка поняла куда с таким рвением пытался добраться ее спутник.
Невысокий землистый холмик, покрытый плесенью и как-будто ржавчиной, кое-где проглядывало бетонное основание, неизвестным способом удерживающееся среди топкой земли. И прямо за ним умастился маленький пушистый комочек коричневато-зеленого цвета, под стать местным болотам. Комочек медленно колыхался из стороны в сторону и издавал тихий вибрирующий звук.
Руки сработали раньше мозга, начавшего поддаваться вибрации. Арбалет резко сменил цель и тренькнул несколько раз. Благодаря близкому расстоянию все три болта попали в цель, превращая комочек в ежика. Крайне недовольного, злобного ежика с такой пастью, что Тень словно ледяной водой окатило. Клубок развернулся в длиннотелую зверюгу на коротких гибких лапках с острой, зубастой мордочкой. Тварь зашипела и рванула на нее. Девушка не придумала ничего лучше, чем встретить ее ударом приклада. Контуженая тварюшка, не ожидавшая такой прыти от жертвы, повалилась на выступ. Тень закрепила результат еще один ударом и била до тех пор, пока осколки черепа не разлетелись по кустам вместе с влажными кусочками мозга.
- Кто еще смелый? - тяжело дыша спросила девушка, спихивая ногой трупик с холмика и отступая чуть назад к сидящему мужчине, держа ближайшие кусты на прицеле. Кусты предпочли хранить скромное молчание. А Тень надеялась, что тварюшка охотилась в одиночестве и ее достопочтенные соплеменники не приползут почтить память почившей родственницы ужином из двух свеженьких двуногих.
- Дэн? Ты меня слышишь? - Тень похлопала парня по щекам. Тот сидел с полностью отсутствующим взглядом, шевелил губами, но не произносил ни звука. Возможно, рассказывал о своем путешествии в Теранкт, о котором только что упоминал. Девушка нервозно осмотрелась по сторонам, плюхнулась на колени напротив мужчины и еще раз похлопала по щекам, отвесив в этот раз уже зачетные пощечины. Почему-то ей стало казаться, что он задыхается. Тень прижала ухо к груди, чтобы услышать сердцебиение, но ее щеку опалило таким жаром, что она резко отшатнулась.
- Да, твою ж мать! Возвращайся! - злобно прошипела Тень, со всего маху всаживая кулак ему в скулу. И тут же отвалилась на спину, взвыв от боли в кисти.
- Гребаный броненосец! Чтоб тебя махи драли! - шипела она, прижимая руку к животу и пиная Дэна ногой в плечо.
Часть 38 Дэн, Тень и первый контакт.
Нет, они были живы. Может, и слегка сгнили, но жили и не знали, не понимали, зачем сюда пришли чужаки и что делают там, наверху, над их головами, где нельзя быть, потому что наверху - только невидимая глазу, выжигающая изнутри смерть. Дэн видел их поднятые лица глубоко под ногами, невольно поджимал ботинки, глядя в тёмные дыры глаз на белых лицах, забывших, что такое настоящее солнце. Их было и жаль до сведённых скул, и что-то в то же время в них было противное, как в огромных разумных мокрицах.
Что нам делать? Что нам делать, Яйцо, Тень, а?
Яйцо просто бешено пульсировал, зашкаливая ритм в судорожное трепетание. Дэн был почти уверен, что должен спуститься и помочь им. А Тень была очень против, зачем-то лупила по морде, мешая сосредоточиться и делая себе же больно. Кажется, она вообще не видела тех, внизу, не видела их слепых отчаянных лиц. Наконец ботинок с хрустом врезался в сустав, пробив затягивающий омут сострадания вспышкой боли. Да что ж она, в самом-то, бляха, деле, совсем что ли!
Дэниел остервенел, мгновенно, как скачет с одной полюсной шкалы на другую стрелка на сломанном манометре.
Всхрапнув, как захваченный врасплох зверь, Дэн извернулся; ободранная, окровавленная кисть маниакальной хваткой сжалась на дрыгающейся голени. Неизвестно, что было бы дальше, ничего хорошего, судя по озверелой физиономии Блица. Но также неожиданно тупая ярость схватилась, как парафин на холодном ветру, начала застывать удивлением — вот оно. То, что было нужно. Ему, или Шару, им всем, всем троим.
- Да перестань ты! - раздражённо, но уже вполне вменяемо одёрнул девчонку Дэн.
Нет, держать лежащего человека за ногу — это и правда, было как-то не очень цивилизованно, с этим нельзя было не согласиться.
- Не дёргайся. Просто посиди тихо и не дёргайся.
Отпустив спешно убравшуюся конечность, Дэниел перехватился за тонкое запястье, украдкой вопросительно посматривая в лицо Тени. Не может быть, чтобы она совсем не чувствовала этого. Даже Шар успокоился и перестал изображать предсмертную фибрилляцию. Зато начал излучать тепло. Не обжигающее, отзывающееся покалыванием в обожжённых ладонях, но приятное, снимающее всю остальную боль.
И всё-таки...
Дэниел перевернул вторую руку вверх ладонью, не веря глазам, смотрел, как лаковый блеск сорванной кожи смягчается другим, матовым, более естественным, как растворяется вокруг язв страшноватая синюшность отёка. Сосредоточенно наморщив лоб, скосил глаза в другую сторону - и там тоже творилось что-то непонятное, ссадина на руке Тени... только что там была ссадина, точно, вот на том самом месте.
- Интересно, оно лечит нас, или убивает? - Дэниел сглотнул, из последних сил противоречия пытаясь противиться приятному теплу, циркулирующему по нервным волокнам - хоть составляй индивидуальную карту иннервации с натуры.
И нет. Страх коварного пожирания их изнутри был здесь ни при чём. Подстёгивало, хлестало жгучей травой по пяткам, побуждая их не рассиживаться слишком долго, совсем другое. Ощущение тех, запертых внизу, где-то глубоко под ногами, на фоне успокаивающегося тела было чертовски, ненормально острым. Они и правда были здесь. Мёртвые, или не совсем, или совсем не мёртвые, но были, реальные, здесь. Такие же реальные, как длинная, истыканная короткими стрелами мохнатая тварь с размозжённой лепёшкой вместо башки, валявшаяся почти у них под ногами.
- Ты... Ты правда ничего не видела? - встряхнув окончательно запутавшейся головой, Дэниел посмотрел на Тень.
А ведь она целилась - внезапно дошло. Действительно целилась в него. Но сейчас это было уже не важно. Важнее было собрать мысли в кучу, собраться самим и... Двигать отсюда к чёртовой матери. Всё остальное можно было решить и обсудить по дороге.