Часть 64 Дэн, тень и разговор за ужином.
- Это надо просто в горячую воду, - тихо подсказал Дэниел, завороженно глядя на пакетики полевого сух-пайка, пересыпающиеся по худой, почти избавившейся (что?..) от страшного шрама (чёрт...) ладошке.
Но Тень уже и сама определила концентрату место в жизни, по все правилам отправила его попариться в приятно клокочущей водице. Перед съедением.
И - да.
- Видел, - кивнул Дэн, собравшись уже обстоятельно и не пространно раскрыть секрет пищевого концентрата, в данном случае, марки "Каша пшеничная обыкновенная с сублимированным мясным концентратом, перед употреблением довести до готовности в горячей воде, 10 минут". Но... неожиданно промолчал, просто вдыхая острый, мучительно приятный запах, ввинчивающийся через ноздри прямо в заурчавший желудок.
Глядя, как ходит концентрическими кругами ложка в густом аппетитном вареве, Блиц слушал Абигейл, испытывая странное ощущение недолгого, оттого ценного покоя, а перед глазами плыли тени и образы, накладывающиеся на далёкие проекции оттуда, снизу, из-под верхнего выступа грудины, придавленного почти незаметной тёплой тяжестью в мешочке. Ржавая окалина на неровно освещённых стенах, махи вентилятора за порыжевшей решёткой, взрыв хохота, протянувшийся падающим водяным языком откуда-то сверху, гул сквозняков, леденящий покосившиеся, вросшие в каменные стены опоры, фигуры - жилистые, топорщащиеся неровностями шрамов, одинаково украшающими тела, лица, потрёпанную, непривычную... нет, уже одежду.
- Отличалась, - промычал, помотав головой, Дэн.
Аномальное дежа вю отпускало, Блиц поднял прояснившийся взгляд на Тень, задаваясь вопросом. Глаза крестиком, значит. Интересно, почему она? Не может быть, чтобы серокожая мьют была ближе им, чем Дэн и все остальные. Ну... то есть... нет, всё-таки не может! Да, генетически грязные, нездоровые, вон, глаза разные, но не полу-животное с перепонками и острым языком, отпускающим желчные шуточки. Вглядываясь в погрустневшие глаза Тени, думал, разве смогла бы вот так Глаза Крестиком грустить о своей производительнице, выпершей её со слова старших в затопленные подвалы. А сам-то он смог бы? Когда он вообще видел мутантку последний раз? Даже не знал, что с ней, где она, наверное, уже пестует очередного Джонни, Хьюберта или Артура, наверняка даже с новой фамилией. Может, это всё-таки... не совсем нормально - плодиться, как вымершие медоносные насекомые, не оглядываясь и не задумываясь? Вон, взять даже Верманда и его папашу...
Внезапное подозрение прошмыгнуло по сердцу, как зубатая мышь, оставив быстро от зудевшие царапинки. Прищурившись на Абигейл, Дэн с усилием подумал о гладких, освещённых целыми лампами коридорах с чистыми полами, о спальных капсулах в казармах, рядами расположенных друг над другом в нишах стен, с чистыми одинаковыми койками, небольшими продолговатыми подушками, тренировки под сержантский ор и лихие хакания напарника по спаррингу, пот, струящийся по спине и груди на полосе препятствий, начисто смывая все мысли до вакуумного гудения в голове, о столовой с... Хм, ладно, о столовой лучше не надо, их жратва, та, что бегает по равнинам и болотцам, была однозначно лучше, шипящая, только с вертела, сей запретный плод Блиц однажды уже познал, утеряв тщательно очищенную, стерильную невинность выросшего в бункере цивилизованного человека. Набычив голову от напряжения, Дэн думал всё это в сторону Тени, ожидая, мелькнёт ли в глазах что-нибудь, напрягутся ли плечи.
Потом удивлённо моргнул, выпрямился, поймав себя на мысли, что сказ о сшитых пальцах был неспроста и как можно было истолковать его застывший вперившийся взгляд худой, невесело жившей девчонке. И невольно засмеялся, проводя по-дурацки расплывающемуся лицу пятернёй и пытаясь придушить неуместно полезший смех. Нет, она, конечно...
Ещё раз бросив из-под пальцев на Тень другой, голодно оценивающий взгляд, Блиц неловко прочистил горло, подумав, что Абигейл наверняка отнесла его веселье на счёт своих бед.
- Не кисни. Давай пожрём, - бросил, всё ещё улыбаясь в стол, Дэн, и кивнул на миску Тени. - Давай, рубай, это вкусно.
Это и правда было вкусно. Отставив начисто выскобленную посудину, Дэн ещё посидел, наслаждаясь отсутствием необходимости прямо сейчас куда-то бежать, куда-то стрелять, кого-то пинать и ломать что-то руками и подручными средствами. За остывающей бронёй посвистывала и урчала глубокая ночь, последние огоньки, пляшущие в крохотных щелях печи, пробуждали древнее атавистическое чувство покоя.
- Ну что, пойдём спать? Люк в порядке, решётку в кабине просто так тоже не сковырнёшь. А попробуют, мы услышим.
Ещё раз оглядев тонкую, уже такую привычную фигурку, острые коленки, узкие руки и то, чего даже намёк не выдавал под мешковатой рваниной, Блиц неловко отвёл глаза, сдерживая участившееся дыхание. И первым поднялся, кивнув в сторону "спального отсека". Забравшись в верхний дальний гамак, поближе к люку, Дэниел положил на соседний сундук побитую невзгодами штурмовую винтовку, обнаруженную среди прочих сокровищ унаследованной крепости. И решительно уткнулся лицом к стене, слушая, как опасливо возится неподалёку Тень. Но звуки с милосердной быстротой растворились в нахлынувшей пустоте.