В лесу было до мурашек тихо, на столько, что иногда девушка задерживала дыхание, потому что ей казалось, что воздух движется в ее легких с шумом, способным привлечь внимание всех обитателей леса. Но именно в эти секунды сердце начинало стучать с грохотом, гуляющая по сосудам кровь оглушала и дезориентировала. Тогда Тень останавливалась и, постоянно озираясь по сторонам, пыталась восстанавливать дыхание и сердцебиение.
Сквозь заросшие мхом, обглоданные огнем толстые ветки не проходило ни луча, полумрак и удушающая влажность действовали на нервы. Пробираться приходилось, постоянно подныривая или перепрыгивая через беспорядочно изгибающиеся или навалившиеся ветви, свисающие толстостволые гибкие растения Тень раздвигала руками. Одно из таких растений ответило дружественным рукопожатием и с удовольствием сжевало левую перчатку. Мысленно поблагодарив предупредительного Головатого и, для верности полоснув ножом по жадному цветочку, Тень поспешила изменить направление. Подыхающее растение издало полу стон - полу вой, всполошив редких местных обитателей, которые с воплями пронеслись над головой.
Девушка поспешила укрыться от непонятных существ с огромными пушистыми хвостами под переплетенными корнями поваленного дерева, но через мгновение вылетела как ошпаренная из своего укрытия, когда ее тщедушным телом заинтересовались мерзопакостного вида многоножки. Мелкие прыгучие существа с криками продолжали носится в кроне деревьев. Испугавшись, что они привлекут внимание кого-нибудь более крупного и менее дружелюбного, девушка побежала вперед. Как на зло существа продолжали ее преследовать, ловко перепрыгивая с ветки на ветку, аккомпанируя ее бег своими визгливыми воплями.
Сухими хлопками в отдалении послышались несколько выстрелов. Стало тихо, словно кто-то отключил звук. Тень остановилась и посмотрела наверх, мелкие тварюшки прижались к веткам, накрывшись пушистыми хвостами. Со стороны зарослей послышался приглушенный треск, и девушка в очередной раз сменила направление, убегая и не оглядываясь.
Остановилась лишь когда увидела впереди странное строение, расположившееся среди топи на столбах. Посреди этих полузатопленных диких джунглей строение казалось чужеродным, но очень притягательным, похожим на жилище. На сколько это было возможно, девушка обошла строение, пытаясь рассмотреть его с разных сторон.
Убедившись, что внешне постройка не представляет особой опасности, Тень рискнула подойти поближе. В Черном лесу царил сумрак, который с каждой минутой становился все более и более густым, на смену скудному дню приходила ночь, съедавшая оставшиеся кванты света, а оказаться в кромешной темноте среди жадных и голодных тварей было откровенно страшно. Тень надеялась, что небольшое пространство дома ей удастся отвоевать у тех, кто мог занять его раньше. Вынув свой нож с широким лезвием, уже испробовавшим сегодня кровь, она полу боком двинулась вперед.
Часть 8. Дэн и новая встреча с дикарями.
Всё выглядело слишком хорошо, чтобы быть настолько хорошо, как выглядело.
Нет, конечно, внутри могли засесть какие-нибудь... хозяева, или твари, сожравшие хозяев и ставшие новыми хозяевами. Сколько же их здесь... чавкающих, хлюпающих, жрущих друг друга и вообще непонятно что делающих в смысле нормального понятия о смысле и процессах жизнедеятельности. Может, и не так-то много на самом деле, но Зона вокруг базы, регулярно вычищающаяся до последней крохотной шушары, даже снежно-пятнистый лоскут вокруг озера, скудные песчаные южные земли - все казались почти стерильными по сравнению с этой душной банкой, набитой живой или ещё не определившейся протоплазмой.
Вот. Опять.
Дэниел замер по колено в воде, прислушиваясь к звукам, снова дополнившим шепотки и бульканье темнеющей топи. Что-то осторожно чавкало пружинистой почвой. Что-то пробиралось через месиво чёрных стволов и зарослей, обходя хижину и двигаясь в сторону Блица. Плохо. С одним ножом - очень плохо. Хотя, с пушкой - тоже плохо, если без глушителя - плохо, но дурак совсем что ли, мечтать о такой роскоши посреди большой тарелки для болотной нечисти?
Стараясь не плюхать взбаламученной жижей, как вспугнутое копытное, Дэниел метнулся обратно от уже таких близких подгнивших помостов, залёг в зарослях, сжав ладонь на рукоятке и щурясь через жёсткую бурую траву. На фоне потемневшего леса та торчала почти чёрной щетиной и безбожно загораживала весь обзор, оставляя неведомое блуждающее невидимкой, только что-то холодно и липко завозилось под боком, наверное, какая-нибудь тётка недавно убиенной пиявки. В один момент Блицу показалось, что звуки размерены, как может быть размерен шум, издаваемый двумя конечностями (человек?), но приподниматься из сырой ложбины у спускающихся в воду корней не стал. Наоборот, крепче вжался в поддавшийся мох, размышляя, насколько может выделяться из общего месива изгвазданная, но не прикрытая тканью кожа.