Идиот. Я, несмотря на слабость, расхохоталась. Забавно, как он говорит о части своей личности в третьем лице. Прямо как я и Валера.
— Значит, это ты та душа, которую я собирала? Я думала, ты остался на Ардане. Как тебя теперь зовут-то, чудовище?
Чудовище хмыкнуло и, ловко открыв дверь какой-то громадной машины, посадило меня на пассажирское сиденье, укутало выуженным сзади одеялом, аккуратно вытерло лицо салфетками, крепко поцеловало, отчего мне сразу стало жарко. И только потом ответило.
— Марк Волков. Я ни за что бы там не остался, потому что даже собранный воедино без тебя — я лишь часть целого, даже меньше половины. И еще раз прости, что напугал. Никак не привыкну, что здесь все иначе и менталитет подозрительных ко всему странному русских мешает им наслаждаться неожиданностями. Но теперь я нашел тебя. Если бы ты знала, как долго… впрочем, это мы еще обсудим. Поехали домой?
Я даже не подумала уточнить к кому. Всем сердцем я чувствовала, что это ОН. Тот, кого я, сама себе не признаваясь, всегда ждала. Я тоже ощущала себя, наконец, цельной, наполненной. А то, что голова кружится — ничего, от его поцелуя у меня и так коленки как ватные. Это пройдет. Со временем. Наверное.
— Поехали.
И поцеловала в ответ так крепко, как смогла.
Глава 6 Все только начинается
Семь лет спустя
— Милая, уже пора-а…
— Гори в Аду, безжалостный жаворонок… — стону, пытаясь поглубже ввинтиться головой под подушку.
— Только в твоей компании, родная. Если ты сейчас не встанешь, никто не будет виноват в том, что девочки слопали твою долю мясного рулета, пока я тебя будил! — бархатистый голос мужа в сочетании с такой явной угрозой действовал максимально бодряще.
— Эй, так нечестно! Я же все рассчитала!
— Пока они на кухне одни, все, что лежит на столе превращается в прах и руины. Не съедят, так понадкусывают. Обратный отсчет пошел…
Я одним скачком вылетела из постели и понеслась на первый этаж, чтобы защитить от двух вечно голодных проглоток честно упрятанный для завтрака остаток вчерашнего ужина (весь не влез, но я знала, что буду жалеть, что не доела).
— Мама! — слаженный вопль двух детских глоток буквально оглушил.
И это я — та самая идиотка, которая согласилась на новую беременность, когда перед глазами у нее пара одинаковых на симпатичную мордочку исчадий преисподней? Где были мои глаза и мозги?
— Не трожь! — рыкнула, потому что мой рулет и правда был уже в опасной близости от ручек Милы.
— А я хотела его тебе ближе пододвинуть, — заюлила эта лиса, — с добрым утром, мамочка!
— С добрым утром, котятки! — наконец, устроилась я рядом с девочками.
Мила и Виола родились через год после нашей с Марком свадьбы и получились совершенно идентичными. Хотя мы с мужем их никогда не путали. Очень похожие на меня вдумчивая Виола и шебутная Мила так разительно отличались поведением с рождения, что я не понимала, как их можно не различить. Но моя мама это дело любит, умеет, практикует, а малышки этим беззастенчиво пользуются.
Все семейство за утренней трапезой обменивалось мнениями о просмотренных накануне мультиках и фильмах. Я обожаю утро субботы, когда мне не надо никуда спешить. А еще я обожаю, когда муж готовит мне свой фирменный кофе. И мне доктор разрешил, как хроническому гипотонику, у меня и справка есть.
Обхватываю чашку руками и замолкаю на некоторое время, купаясь в умиротворяющих волнах чужого разговора. Девочки уже выучили, что маму в это время трогать не надо. Это время "утреннего тупняка". И смотрю я, как правило, на картину, которую муж нарисовал во всю стену кухни. У нас очень большая кухня, как обе наших комнаты в квартире родителей. Это чтобы был понятен масштаб работы. Для любого непосвященного это просто что-то вроде карты земного шара, на которой проложен маршрут некоего путешествия. Но, если очень присмотреться и подойти близко-близко, станет заметно, что названия городов, океанов, рек и горных хребтов совершенно иные и написаны не по-русски.