заскулил красноволосый.
Врач приготавливала инструменты позади головы Эрнесто.
«Хочу ли я чувствовать боль? Хотя мне и так больно - есть в этом что-то приятное, но я не псих! Кто вообще любит боль?
Однако меня интригует вся это обстановка, я словно в роли жертвы. Интересно, они так же волнуются? Не думаю, конечно, что они относятся к моим операциям так же, как я к спасению своей бренной жизни, но всё же, хочется ли жертвам знать то, что произойдет с ними? Или они предпочитают уснуть на время, забыть всю боль и проснуться от прикосновения холодных инструментов? Я…»
- Ауч! Девушка, предупреждать надо, когда кусает комарик.
- Это был укол. С обезболивающим.
- Но…Спасибо вообще, но я хотел сказать…что вы мне вкололи?
- Двойную дозу, ты проспишься и заткнёшься, а я сделаю свою работу.
- Так…так не честно, - Эрнесто говорил медленно и невнятно, словно его язык стал мертвым китом, которого выбросило на берег, одним словом он не двигался, - Я же тебя блублу.
- Ха-ха, что-что? - Доктор рассмеялась, на её лице уже красовалась медицинская маска. Веки Эрнесто тяжелели, язык немел, и становилось всё труднее дышать.
- Ты за это ваплашишь.
- Блу-блу, ваплаш. Ты как ребёнок.
- Я клак тлак…
«Удивительно, вырубился как бедняга Смитт, но теперь я хотя бы смогу отдохнуть сам от себя.»
Эпизод XХ
"Металлический привкус, легкое головокружение и вставать неохота, как будто завтра вставать на работу, а то и в школу. Скорее в школу, ведь на работу я каждый день ходил, как в парк развлечений."
Эрнесто мысленно скривился, ведь его лицо все еще оставалось онемевшим.
"Надо бы открыть глаза, вот только зачем? Давно же я так не лежал, в тишине и покое. Даже непривычно. Единственное, что угнетает - это холод. Словно кто-то открыл окна на проветривание и помер, позабыв, что на улице довольно прохладно. Хотя чего им там, воображаемым трупам."
Эрнесто попытался сесть. Он приложил достаточно усилий и сбросил ноги с кушетки, однако его торс всё еще оставался неподвижным. Он пытался подняться на руках, но те его не слушались, и, каждый раз, когда он опирался на кушетку, руки скользили в разные стороны, словно ноги человека, который первый раз надел коньки и встал на лёд. В общем-то Эрнесто так и лежал, свесив ноги, а туловище было повёрнуто в другую сторону, словно его перекрутило в разные стороны. Сознание его, однако, было ясным – красноволосый обладал способностью быть трезвым, когда пьян, ровно так же, как и быть агрессивным, когда ему вкололи двойную дозу транквилизатора. В целом, его разум невозможно было затуманить: хозяином развесёлой черепушки был только один человек, и он сейчас не очень рад, ведь у обычных людей всякие постыдные вещи забываются, но не у Эрнесто. А запоминать свою нынешнюю позу «навсегда» парень точно не хотел.
- Влааач, - озлобленно простонал парень, - Влача!
Эшли весело покачивала здоровой ногой, вторая же была обмотана довольно чистыми бинтами относительно столь грязного и безобразного места.
- Эш-ш, - сквозь зубы прошипела женщина, сидящая перед девушкой. Она была облачена в меха, что выдавало в ней персону, которая любит себя больше других - одним словом, одета она не по погоде, да и не к месту. Никто не носит меховые шубы с черными колготками в сеточку. Доверия не внушает, но нельзя было отрицать, что со стороны ей такой стиль шёл - под её острые черты лица, яркую красную помаду и блондинисто-седые волосы, подстриженные под каре.
- Фиби, я… - Робко произнесла Эшли.
Женщина затушила токую сигарету, на кончике которой виднелись следы помады, и властно взглянула на Эшли.
- Незнакомец. – Глубокий голос её рассекал тишину, словно секира. Да что там тишину - сам воздух вздрогнул от одного лишь слова.
- А, этот, - девушка виновато опустила глаза, - Этот меня спас, от собак, в трущобах которые.
- Вот так взял и спас?
- Ну, это, я ему тоже помогла, он тонул в речке-вонючке и грубым был, перепугался небось.
- Перепугался, значит.
- Да.
Голос Фиби больше не сотрясал воздух, но Эшли не поднимала взгляд.
- Ты посчитала хорошей идеей привести сюда человека с пулевым ранением. Я правильно поняла?
- Правильно. Обычное же дело - у нас во всех стреляют. А ему помощь нужна была, он тут плохо ориентируется.
- Вот именно, - Фиби придвинулась ближе, на край кресла, - Он не местный, в него стреляли, очевидно же, что его преследуют. Ты хочешь подставить всех нас? Идиотка.
- Но…
- Что "но"? Я приютила тебя, и ты даже ничем не отплатила за моё милосердие, не говоря уже о неосторожности и полном отсутствии бдительности. А я ведь могла сделать тебя одной из своих девочек, но не стала. А почему?
Фиби приблизилась к Эшли словно змея к добыче, она подняла голову девушки, придерживая ее за подбородок, Эшли со слезами заглянула в глаза Фиби, в то время, как та смотрела девушке в душу.
- Потому что вы очень добрая.
Фиби грубо отпустила девушку и, фыркнув, вернулась в кресло.
- Это меня и погубит. Прочь. - Фиби указала рукой в сторону двери, пока вторая искала новую сигарету