- Хочешь, чтобы я вновь в тебя кончил?
Она исподлобья смотрела на него своим завораживающим взглядом, продолжая интенсивней насасывать венозный член. Спустя несколько минут, не дождавшись второго извержения семени, она встала к нему спиной, выпячивая попу вперед.
- Я хочу, чтобы ты меня трахнул снова, - после чего, недолго думая, он вошел внутрь ее влагалища, начав медленно работать тазом, - только не кончай в меня.
Движения участились. Марк стал более резко входить в нее. Мари вновь принялась стонать, ощущая внутри себя его член, который добивал до самой матки. Еле сдерживаясь, он продолжал в нее входить, пока не извлек его наружу, забрызгав часть ее спины и таза семенной жидкостью.
- И все-таки тебе стоит поработать над тем, чтобы кончать не так быстро.
***
Вечером того же дня Юлия стояла на кухне, вылепливая котлеты. Антон сидел за столом, наблюдая за тем, с какой кропотливостью она подходит к обычным котлетам. В кастрюле варились макароны, оставшиеся с прошлого разу. Юлии было не по пути заходить на здешний рынок за картошкой, потому приняла решение по-быстрому отварить то, что было дома.
- Что же ты по итогу решил? – спрашивала она, обволакивая котлеты в панировке.
- Думаю, следует сходить повидаться с Павлом Владимировичем. В конечном счете он не тот человек, от чьего присутствия меня начинает выворачивать наизнанку.
- Но там будет и она, - подметила Юлия, поправляя лямку майки.
- Выбора нет, к сожалению. Так по крайней мере я покажу, что между нами все еще есть любовь и желание быть вместе. Пускай она получит то, чего хочет, а мы в свою очередь решим свои вопросы, не дожидаясь назначенного срока.
- Я могу пойти с тобой, если хочешь.
Антон посмотрел на Юлию. У той на лице налипла панировка. Он аккуратно убрал ее салфеткой. Пока оставшиеся котлеты отправлялись на сковородку, в его голове происходил процесс ударного типа. С одной стороны, присутствие Юлии не могло навредить их диалогу с отцом Мари. Детали потенциальных вопросов и последующих на них ответов были не раз отработаны. С другой он не желал получить непредвиденную конфронтацию, которая, скорее всего, могла возникнуть благодаря Мари, чей язык крайне редко держался за зубами, особенно в отношении тех, кого она хочет зацепить.
- Только при одном условии.
- Каком же?
- Ты будешь тактично избегать яд, которым она, возможно, захочет плеваться.
- Когда-нибудь я придушу эту змею…
- Юля! – возразил Антон.
- Хорошо, хорошо! Никакой драки после пьянки.
***
В комнате было прохладно. Антон посмотрел на часы - половина первого. Ему не хотелось спать. Около часа он лежал в темноте, думая над тем, как пройдет их встреча с семьей Лобиных. Крайний раз он встречался с ее отцом и мачехой незадолго до того, как узнал об измене. Тогда они оба обсуждали совместную жизнь с их дочерью. Антон всем сердцем любил Мари. Он был уверен, что, не смотря на высокий статус ее семьи, он сможет стать для нее чем-то большим. Однако все рухнуло как карточный домик, стоило только узнать о том, что последние полгода их отношений она делила постель с другим парнем. В один из летних вечеров, сидя на скамейке у своего дома, он ждал Мари. Тогда она училась в филиале института, расположенного в его городе, живя на квартире, доставшейся от матери. Вечер июня выдался весьма теплым, и она шла в одном летнем платье, поверх которого была накинута джинсовая куртка. Подойдя к Антону, она было бросилась его обнимать, но, поняв, что что-то не так, отступила от него.
- Надо поговорить, Мари. Пошли домой.
Когда они поднялись на седьмой этаж и дверь в квартиру глухо закрылась, не предлагая раздеться, он провел ее на кухню. Дома никого не было, а потому он мог спокойно поговорить с ней наедине.
- Что происходит, Тош? – со страхом в голосе спросила Мари.
Он сел за овальный стол, на котором лежали сигареты с пепельницей в виде верблюда. Пододвинув пепельницу к себе, он закурил и, после пары длинных затяжек, начал говорить.
- Я знаю, что у тебя есть человек на стороне, с которым ты не первый день состоишь в отношениях. Все, что я со своей стороны прошу – больше не появляться никогда в моей жизни. Я не держу на тебя зла, просто будь как можно дальше от меня и моей семьи.
- Тош, прости, я…