— Эксперт закончил осмотр? — спросил Моноган Кареллу.
— Эксперт не собирается осматривать труп здесь.
— Он обязан это сделать. Нельзя увозить труп, пока медэксперт не осмотрит его и не констатирует смерть и…
— Скажите это ему.
— А где он?
— Внизу. Блюет как безумный.
— Пошли, — сказал Моноган напарнику, и, когда они двинулись к лестнице, обернувшись на ходу, добавил: — Ждите нас тут, Карелла.
Карелла и Кортес стояли и слушали, как раздаются по лестнице шаги детективов. Затем звуки смолкли, и установилось тяжкое молчание.
— Извините, что стал возникать, — сказал доктор Кортес.
— Все в порядке.
— Но он знает правила не хуже моего. Он пытается избавиться от неприятной работы и…
— Угу.
— Он знает правила, — повторил Кортес.
Что касается медэксперта, то если до прибытия сюда он был плохо знаком с правилами и инструкциями, то успел выучить их назубок к тому моменту, как Монро и Моноган закончили читать ему лекцию. Сделав из носового платка маску и надев резиновые перчатки, он снял труп и после беглого осмотра констатировал смерть.
Теперь можно было переходить ко второй, не более приятной стадии расследования — искать ответ на вопрос, кто с ним так обошелся.
5
Детектив Коттон Хоуз взглянул на фотографию, извлеченную из конверта, и решил, что это Джордж Вашингтон. Впрочем, он решил на всякий случай удостовериться.
— Кто это, по-твоему, — спросил он Альфа Мисколо, который пришел в отдел из своей канцелярии забрать скопившиеся за неделю отчеты детективов и разложить их по папкам.
— Наполеон Бонапарт, — сказал Мисколо, после чего покинул комнату детективного отдела, что-то бормоча себе под нос. Но Коттон Хоуз все же остался при убеждении, что это Джордж Вашингтон.
Коллеги уже ввели его в курс последних событий, и в первую очередь насчет появления Глухого. Хоуз выдвинул предположение, что портрет Вашингтона есть дополнение к ранее поступившим портретам Гувера. Он, кстати, увидел в этом свою логику. Как-никак штаб-квартира Федерального бюро расследований, которое возглавлял Гувер, находилась в столице Соединенных Штатов, Вашингтоне, округ Колумбия. Это казалось очень простым выводом. Но Хоуз быстро напомнил себе, что когда имеешь дело с Глухим, ничего простого быть не может. Если бы Глухой планировал операцию в Вашингтоне, он не стал бы приставать к загруженным работой сотрудникам Восемьдесят седьмого участка. Перегруженным работой, поправил себя Хоуз. В таком случае он посылал бы свои идиотские письма ребятам из вашингтонской полиции. Нет, портрет основателя этой страны указывал на что-то другое. Название города тут не подходило. Хоуз в этом не сомневался. Не сомневался он и в том, что прекрасное лицо шефа ФБР указывало вовсе не на марку пылесоса, при всех отличных качествах этой машины. «Кстати, — подумал он, — а что, собственно, означает Дж.? Джеймс, Джек, Джером, Джулз?»
— Альф! — крикнул он, и из другого конца коридора отозвался Мисколо.
— Чего тебе?
— Зайди на минутку.
Хоуз встал из-за стола и вытянул руку с фотографией. Он был высок, шесть футов два дюйма, и весил сто девяносто фунтов плюс-минус то, что добавляла любовь к пицце и сладостям. У него был прямой хороший нос, рот с широкой нижней губой и рыжие волосы с седой прядью над левым виском. В свое время он получил удар ножом по этому месту от техника-смотрителя одного из жилых домов, решившего, что это вор. У него были голубые глаза, и, когда он только начинал работать в полиции, его зрение отличалось орлиной зоркостью. Но все это было давно, и годы брали свое. Хоуз смотрел на снимок на расстоянии вытянутой руки, поскольку страдал дальнозоркостью. Его стали одолевать сомнения: вдруг Мисколо правильно определил того, кто запечатлен на фотографии?
Нет, это конечно же был Вашингтон.
— Это все-таки Вашингтон, — сообщил он Мисколо, когда тот снова появился в отделе.
— Не может быть, — сухо отозвался тот. У него был вид человека, которого оторвали от срочных дел и которому не до пустых разговоров.
Хоузу хотелось спросить его кое-что еще, но, видя взгляд Мисколо, он заколебался. Затем наконец решив — «какого черта?» — заговорил:
— Что означает Дж. — Дж. Эдгар Гувер?
— Джон, — сухо ответил Мисколо.
— Ты уверен?
— Абсолютно.
Они смотрели друг на друга и молчали.
— Значит, Джон? — спросил Хоуз.
— Так точно, — ответил Мисколо. — У тебя все?