— Но почему? — спросил он.
— Убей меня, не знаю. Какая, скажи на милость, связь между портретами Гувера, Вашингтона и фотографией японского истребителя.
— Может, японцы затеяли напасть на ФБР в Вашингтоне? — предположил Мейер.
— Правильно, — кивнул Хоуз. — Шесть эскадрилий «Зеро» на бреющем полете пройдут над Пенсильвания-авеню!
— Новый Пёрл-Харбор?
— Да, начало Третьей мировой, не иначе.
— А что, — сказал Мейер, — ничего другого на ум не приходит.
— Глухой смекнул, что Восемьдесят седьмой — последний оплот Америки, и надеется, что мы протрубим боевую тревогу.
— Вот ты и протруби тревогу, Коттон.
— Знаешь, что я думаю? — сказал Хоуз.
— Ну, скорее говори!
— По-моему, он нас разыгрывает. И между этими фотокопиями нет никакой связи.
— Но зачем тогда он их нам присылает?
— Чтобы сбить с толку. Он вырезает картинки из книг и журналов, делает фотокопии и присылает их нам, чтобы мы поломали голову над тем, что это значит. А это не значит ровным счетом ничего.
— А как насчет угрозы?
— В смысле, что Карелла поможет ему украсть полмиллиона долларов? После дождичка в четверг.
— Коттон, знаешь, что я тебе скажу?
— Что, Мейер?
— Если бы это был кто-то другой, я сказал бы, что ты прав. Но это Глухой. А он слов на ветер не бросает. Если он обещает что-то устроить, будь спокоен, за ним не заржавеет. Я не знаю, какая связь между этими картинками, но она точно есть, и, главное, он рассчитывает, что мы ее вычислим.
— Но с какой стати?
— Потому что, как только мы установим связь, он выкинет что-нибудь этакое. Связанное с этим, но не совсем…
— Знаешь, что я скажу, Коттон?
— Да, Мейер?
— Коттон! — В глазах Мейера засверкали опасные огоньки. — Этот человек — исчадье ада!
— Спокойно, дружище, — сказал Хоуз.
— Коттон, я его ненавижу, Коттон, как ужасно, что он возник в моей жизни.
— Возьми себя в руки, старина.
— Как мы можем разгадать его дьявольский замысел, если…
— Мейер, не надо.
— Как можем мы надеяться понять, что означают эти картинки? Два Гувера, два Вашингтона, теперь «Зеро»… Чертов японский истребитель! — Мейер ткнул пальцем в последнюю картинку и сказал: — Вот именно. Зеро. Ноль. Может, он это и хотел нам втолковать?
— Что именно?
— То, что у нас нет против него ничего. Ноль. Большой жирный ноль. Зеро…
— Может, тебе выпить чашечку кофе? — участливо осведомился Коттон Хоуз.
Карелла прочесал четыре дома на Портер-стрит, пока не обнаружил на одном из почтовых ящиков надпись «Генри Скафале». Он постучал в дверь квартиры.
— Кто там? — услышал он голос за дверью и сказал:
— Детектив Карелла.
Возникла короткая пауза, потом шаги к двери. Дверь приоткрылась. В щелочке показалось лицо Боба Кармоди.
— Да! — сказал он. — Я вас слушаю.
— Здесь Мери Маргарет?
— Может быть. А что?
— Мне надо с ней поговорить.
— О чем?
— Она здесь?
— Может, вы зайдете, когда у вас будет ордер? — спросил Боб и попытался закрыть дверь.
Карелла быстро вставил ногу в проем и сказал:
— Могу, конечно, достать и ордер, но от прогулки в наше управление настроение у меня не улучшится, Боб. Ну, что на это скажешь?
— Впусти его, Боб, — раздался женский голос.
Боб поморщился, но открыл дверь и отступил в сторону, пропуская Кареллу. Мери Маргарет находилась в комнате.
Рядом с ней на большом матрасе устроилась пухлая девушка в джинсах и розовом свитере. Они сидели, прислонившись спинами к стене. Напротив них расположился Хэнк, опустив подбородок на спинку стула. Он покосился на Кареллу.
— Привет, Мери Маргарет, — начал Карелла.
— Привет, — вяло отозвалась она.
— Хочу поговорить с вами.
— Говорите.
— С глазу на глаз.
— Где прикажете? Тут только одна комната и сортир.
— Может, в коридоре?
Мери Маргарет пожала плечами, поправила волосы, грациозным движением встала с матраса, на котором сидела скрестив ноги, и вышла в коридор. Карелла последовал за ней и прикрыл дверь.
— Вы позируете для скульптора по имени Сэнди Эллиот? — спросил Карелла.
— А что, это запрещено законом? Между прочим, мне уже девятнадцать лет.
— Нет, это не запрещено законом.
— Ну что ж, я действительно позирую. Но откуда вы про это узнали?
— Видел его работы. Сходство поразительное. Вы, может, еще и возите его на машине?
— Что вы хотите этим сказать?