Институт считает, что каждая жизнь рабочего должна быть использована до последней секунды.
Просвечивание показало на руках существа мозоли, бывшие полстолетия назад признаком трудящегося. Напоминаем, что после войн, пронесшихся над миром, гражданских войн, создавших федерацию земли, декретом от 7 ноября 1965 года жизнь человека неприкосновенна. Довожу до вашего сведения возражения эпидемической секции, боящейся угрозы распространения бактерий, наполнявших бывшие существа бывшей России. С полным сознанием ответственности приступаю к решению. Товарищи, помните, помните и еще раз помните:
Лампы тушатся, пронзительный звонок, на экране загорается резолюция, повторяемая оратором.
«Во имя исследования трудовых навыков рабочего человечества, во имя наглядного сравнительного изучения быта требуем воскрешения».
Голоса половины раструбов: «Правильно, принять!», часть голосов: «Долой!» Голоса смолкают мгновенно. Экран тухнет. Второй звонок, загорается новая резолюция. Оратор повторяет:
«Резолюция санитарно-контрольных пунктов металлургических и химических предприятий Донбасса. Во избежание опасности распространения бактерий подхалимства и чванства, характерных для двадцать девятого года, требуем оставить экспонат в замороженном виде».
Голоса раструбов: «Долой!» Одинокие выкрики: «Правильно!»
Есть ли еще резолюции и дополнения?
Загорается третий экран, оратор повторяет:
«Земледельческие районы Сибири просят воскрешать осенью, по окончании полевых работ, для облегчения возможности присутствия широких масс желающих».
Подавляющее количество голосов-труб: «Долой!», «Отклонить!» Лампы загораются.
Ставлю на голосование: кто за первую резолюцию, прошу поднять руки!
Подымается подавляющее большинство железных рук.
Опустить! Кто за поправку Сибири?
Подымаются две редких руки.
Собрание федерации приняло: «Вос-кре-сить!»
Рев всех раструбов: «Ура!!!» Голоса молкнут.
Заседание закрыто!
Из двух распахнувшихся дверей врываются репортеры. Оратор прорывается, бросая радостно во все стороны:
Воскресить! Воскресить!! Воскресить!!!
Репортеры вытаскивают из карманов микрофоны, на ходу крича:
1-й репортер. Алло!!! Волна 472½ метра… «Чукотские известия»… Воскресить!
2-й репортер. Алло! Алло!!! Волна 376 метров… «Витебская вечерняя правда»… Воскресить!
3-й репортер. Алло! Алло! Алло! Волна 211 метров… «Варшавская комсомольская правда»… Воскресить!
4-й репортер. «Армавирский литературный понедельник». Алло! Алло!!!
5-й репортер. Алло! Алло! Алло! Волна 44 метра. «Известия чикагского совета»… Воскресить!
6-й репортер. Алло! Алло! Алло! Волна 115 метров… «Римская красная газета»… Воскресить!
7-й репортер. Алло! Алло! Алло! Волна 78 метров… «Шанхайская беднота»… Воскресить!
8-й репортер. Алло! Алло! Алло! Волна 220 метров… «Мадридская батрачка»… Воскресить!
9-й репортер. Алло! Алло! Алло! Волна 11 метров… «Кабульский пионер»… Воскресить!
Газетчики врываются с готовыми оттисками.
1-й газетчик
2-й газетчик
3-й газетчик
4-й газетчик
5-й газетчик
6-й газетчик
7-й газетчик
8-й газетчик
VI
Матовая стеклянная двустворчатая дверь, сквозь стены просвечивают металлические части медицинских приборов. Перед стеной старый профессор и пожилая ассистентка, еще сохранившая характерные черты Зои Березкиной. Оба в белом, больничном.
Зоя Березкина. Товарищ! Товарищ профессор, прошу вас, не делайте этого эксперимента. Товарищ профессор, опять пойдет буза…