— Вот оно что. — женщина прикусила ноготок на пальчике, погрузившись в свои раздумья. — А зачем ты от Церкви сбежал? Только не надо сказок про похищение. В городе таких дураков нет связываться с епархией. Кардинал, может и клюнула на твое вранье, а я нет.
— Эх… Наверное, это сложно будет понять, но я не хочу быть просто осеменителем. Я конечно не против секса, но не под принуждением. Да и мое пребывание в Аугсбурге с первого дня не задалось. Так сказать, стечение обстоятельств. — а ведь и вправду несчастье сразу свалилось на голову в лице Роуз, стоило только попрощаться со священником в тот злополучный день. Глядишь, сейчас бы пересилив себя, учился бы магии и святому слову в перерывах между ублажением аристократок.
— Давай подробнее. — блондинка не согласилась на размытый ответ, и пришлось пересказывать ей произошедшие события за последние недели.
Кудряшка в обтягивающей одежде внимательно выслушала запутанную историю знакомства с воровкой, как я решил принять ее предложение, исходя из нежелания, служить кардиналу мальчиком для услад и отвечать перед законом за соучастие в ограблении. И неизвестно что больше повлияло на это решение. Участь проститутки или боязнь суда. Рассказал о плевой работенке, подкинутой знакомой Роуз и схватке на складе. Как нашлись документы в потайном отделении и визит людей Милены. Выложил, как придумал самоубийственный план. В общем, поведал все факты и события, приведшие к застенкам тюрьмы. Говорил долго, пока полностью не выдохся. Хоть и не хотелось вовлекать в это Роуз с родными, но выхода нет. Эта сразу почует, если начну темнить.
Собеседница стоило мне замолчать, поджала губки и принялась мерить комнату шагами. Проверяет достоверность истории? Или, о чем другом думает? Кто же его знает. Наконец придя каким-то выводам, женщина уселась на стол, и сощурив глаза, поделилась своими умозаключениями.
— Ты или самый невезучий и неумелый врунишка или что хуже глупый как валенок. Говоришь, опасался судебного преследования? Да любой самый пьяный судья не глядя оправдал бы тебя. Ты же в рясе был идиот. Да и кардинал в стороне бы не осталась. Церковники вечно лезут в проблемы пытаясь учить других, как жить по святому писанию. Никто бы и не предположил, что ты в сговоре с воровкой. Далее предположим, что ты брезгуешь спать с теми, кого тебе подложили. Что мешало устроиться в любой салон и самому выбирать, с кем проводить время, еще и зарабатывать на этом? Вместо этого ты как крыса прятался в канализации и занимался мутными делами? Я права? — судя по ее голосу, она не издевалась, но явно ей не давала покоя нелогичность моих действий. А что ей сказать? Что я тупо не знал, что можно было спокойно попасть в высший свет, не занимаясь торговлей телом? Это будет еще подозрительней.
— Боялся, что будут искать. Я в городе никогда не был и порядков здешних не знаю. — как бы полет мыслей этой сыщицы не привел к неправильным выводам обо мне.
— Ах, да, ты же провел все это время в монастыре. — кудряшка покопалась за пазухой и вытащила свернутый лист бумаги. Раскрыв его, она пробежала по строкам и вслух вычитала несколько мест. — Не знает общеимперского, но быстро выучил его и еще несколько языков. В том числе и элизианский. Не смог объяснить, как оказался в озере, сославшись на потерю памяти. Знаешь, что это? Это показания святого отца Родерика. Учитывая его слова и характеристику, которую тебе выписали дознаватели по результатам ваших разговоров, а также то, что мы не смогли найти никаких данных на некоего Джона Смита до его таинственного прибытия в монастырь, самый вероятный вывод, что ты агент одной из иностранных разведок.
— Чего? — так и знал, что надеяться на благополучный исход было дуростью. — Никакой я вовсе не агент.
— Успокойся. — огородившая своими словами женщина внимательно наблюдала за моей реакцией. — Вероятный не значит верный. Слишком много чего не сходится. Будь ты агентом, наоборот бы с радостью согласился оказаться под крылом Церкви и получить, таким образом, почти непробиваемую протекцию. По-хорошему стоило бы тебя повесить, чтобы не рисковать, но жаль губить ни за что, если мы ошибаемся. Наверное, вернем тебя кардиналу, и пусть уже у них болит голова. Или же…
— Или? — когда зашла речь о церковниках, я не удержался от горестного вздоха, но окончание фразы вселило надежду.
— Что скажешь о том, чтобы поработать на благо Империи? — хитрый взгляд сотрудницы Имперской Службы Безопасности уставился на меня в ожидании ответа…