Выстрел. Один. Второй. Третий. У Ребекки мурашки побежали по позвоночнику.
— Ты так и будешь стоять и ждать пока нас поймают и пристрелять, muñequita [куколка]? Я же говорил тебе, Тея, женщины и машины…
Клауд не даёт ему договорить. Она поджимает губы, вжимая педаль газа, пока пальцы одной руки переключают передачи коробки, а пальцы другой крепче обхватывают руль, толкая машину вперёд, так резко и резво, что спина Маттео тут же впивается в заднее сидение машины.
Как поразительно её тело всё ещё помнит скорость; оно тут же напрягается, вытягивается струной и тянется к машине, словно Ребекка сейчас была хищницей на охоте. Все ненужные мысли тут же покидают голову, и даже звуки вокруг притупляются, а всё внимание Клауд концентрируется только на огоньках дороги и следующих впереди машин. Ребекка не слышит, как хлопает бардачок, как Тея что-то говорит мужчине на заднем сиденье. Она видит только дорогу; чувствует только плавное движение машины.
Следуя значку на картах в телефоне Доротеи, Ребекка выруливает на улицу, сбавляя скорость в потоке машин. Глаза скользят по зеркалу заднего вида, обращая внимание на высокую чёрную ауди, которая, словно хищница, следовала за ними. Бекка перестраивается из одного ряда в другой, но машина всё равно продолжала попадаться в поле зрения Ребекки.
— За нами что, слежка? — тихо шепчет Клауд, краем глаза следя за вздрогнувшей Теей, которая тут же обращает всё своё внимание на заднее сидение.
— Mierda [хотелось бы “блять”, но это “дерьмо”, а по другому как описать такую ситуацию?], — Бекка видит в зеркало заднего вида, как юноша сзади оглядывается назад, что-то шепча себе под нос. — Эй, muñequita, — их глаза на секунду встречаются в зеркале, прежде чем он задаёт вопрос. — Сможешь оторваться от них?
Его зелёные глаза неотрывно следят за ней, словно ему прямо сейчас взбрело в голову проверить её выдержку. И если бы сейчас за ними по пятам не следовала машина, в которой возможно сидела их смерть… что ж, Ребекка бы с радостью ещё минутку полюбовалась его глазами, но отрезвляющий фактор преследования чёрной ауди срабатывал почти моментально — да и она давно не была в пубертате. Клауд поджимает губы, опуская взгляд к карте на телефоне.
— Я попытаюсь.
Наверное Тея и её знакомый родились в рубашках или под счастливой звездой, иначе Бекка никак не понимала, как практически самая тусовочная улица Мадрида могла освобождать им дорогу для манёвров. Она плавно вжимает педаль газа, легко обгоняя пару машин, виляя прямо перед их носами, пока ауди не отставала от них. Отзеркаливая их движения, ауди стремилась нагнать их, и тогда глаза Бекки вновь вернули к карте.
Пальцы скользят по рулю, цепляясь за него чуть крепче, когда Ребекка резко сворачивает с основной дороги в небольшой переулок. Ауди пронеслась где-то сзади, и Ребекка почти сразу жмёт на газ — они либо сейчас вернуться, чтобы нагнать их, либо найдут более короткую дорогу.
— Кому же вы так насолили? — тихо шепчет Бекка, выскакивая на параллельную улицу, и тут становясь по маршруту карты, проворачивает руль, лавируя между никуда не спешащими машинами. — Игрушку не поделили?
Сзади послышался какой-то глухой щелчок, но Ребекка не сразу обратила на него внимание, слишком увлеченная дорогой и окрыленным ощущением скорости.
— Наркотики они не поделили, — вздыхает Тея, откидываясь на спинку пассажирского кресла и смотря на Ребекку чуть сощурив свои чёрные глаза. — Ричезе просто конченный мудак, Бекка. Чуть что сразу достаёт пушку и начинает размахивать ей. Знаешь же, этих мальчишек, меряются либо длиной ствола, либо… длиной ствола, — Доротея тихо хихикнула, переведя глаза на заднее сиденье. — И в какой длине ты проиграл, братишка, что Ричезе решил пристрелить тебя?
— Заткнись, Тея, por Dios [ради бога], — тихо шипит на заднем сиденье мужчина.
— Подождите, вы что, брат и сестра? — Бекка лишь на секунду отвлекается от дороги, чтобы скользнуть по самодовольной улыбке Доротеи.
— О, да! Я младшая сестра этого засранца. Он не представился, но я всё равно скажу его имя. Маттео Сантьяго. Вероятно, теперь ты будешь часто слышать это имя, — Тея многозначительно играет бровями, и Клауд слышит второй щелчок.
Глаза впиваются в зеркало заднего вида, и Ребекку всё словно молнией прошибает. Изгибающиеся фары чёрной ауди выглядывали из-за машины, следующей прямо за ними.
— Твою мать…, — тихо шепчет Бекка, вжимая педаль газа и прокручивая руль, чтобы лихо вильнуть между несколькими машинами, пытаясь уйти от преследования фар. — А они упрямые.