Это было давно. Ей тогда было лет шесть. Ноги не доставали до педалей, а руки с трудом дотягивались до коробки передач. Но даже несмотря на это, маленькие пальчики держали руль уверенно. Отец сидел рядом, на пассажирском сиденье, смотрел на неё своими серыми глазами и улыбался. Ребекка помнит это так четко, что легко может воспроизвести эту сцену. Слово в слово — всё, что он говорил.
— Дорога никогда не прощает ошибок, милая. Всегда нужно держать руль крепче, чтобы вовремя успеть вильнуть в сторону. Всегда готовь ноги, чтобы, чтобы нажать на тормоз. И всегда будь внимательной. Обязательно. Дорога ошибок не прощает. Запомни это на всю свою жизнь, милая.
Потом он ерошил её волосы и смеялся, а Бекка запоминала.
Никаких сомнений. Руки на руль, ноги над педалями.
К сожалению своей матери, Ребекка перекладывала это правило на всю свою жизнь. Упрямая, целеустрёмленная, она всегда добивалась всего, чего хотела. Это было и наказание, и благословение. Хотя мать склонялась к первому.
Упрямство привело её сюда — за много тысяч километров от Англии. В Мадрид.
Восемь лет назад Ребекка Клауд и подумать не могла, что сила её характера приведёт её сюда. Восемь лет назад она грезила о машинах, влюблялась в актёров и смотрела сериалы по телевизору. Восемь лет назад она была просто девочкой, которая ждёт, когда у отца будет отпуск и он приедет домой. Она была счастлива — и тогда ей казалось, что так будет всегда. Через три месяца отец приедет снова, и они две недели будут гулять, пить кофе на заправках рано утром и ездить на машине. Ребекка искренне верила в это, как маленький ребенок. Пока в один день все её мечты не оборвались.
Это случилось на следующий день после её дня рождения. 26 ноября. В Лондоне уже неделю лили дожди, так что выходить куда-то за пределы дома не хотелось. Ребекка достала из холодильника остатки торта, нажала на кнопку электрического чайника, и во всю любовалась подарком отца — новеньким телефоном, самой последней и навороченной модели.
Тихий стук в дверь, мамины шаги по дому. Целая ложка торта во рту. Мама открыла дверь, когда Ребекка высунула голову из угла кухни. На их пороге стоял курьер или почтальон — Бекка плохо помнила. Но она хорошо помнила то, что он протянул матери плотный конверт. Она непонимающе посмотрела на него, открыла и закричала. Уперевшись рукой в стол и медленно осела на пол около входной двери, сминая в руках несчастный кусок бумажки. И этот кусок испоганил Ребекке всю жизнь — так, что она до сих пор помнила его содержание.
“Сеньора Клауд, ваш муж мёртв. В этом конвертевсе документы на открытый им счёт в банке на имя вашей дочери. На нём не только деньги, заработанные вашим мужем за долгий срок службы нашей семье, но и компенсация за вашу потерю.
С соболезнованием вашей утраты.
Dios los bendiga y les brinde consuelo [“храни вас бог”]
М.Д.С”
Тогда это казалось очень страшным сном — ущипни себя за кожу на локте, тут же проснёшься и ничего этого не было. А сейчас это казалось суровой правдой, с которой просто нужно было смириться и жить дальше. И если у всех окружающий Бекку это получалось — даже мать смогла записаться на терапию к психологу и найти нового мужчину — то у неё не выходило. Она смотрела на мир другими глазами. Пока все работали, жили дальше и спокойно себе существовали, Ребекка злилась на них. Как быстро мать могла забыть отца? Как легко отпустила ситуацию, позволив себе заново влюбиться и заниматься своим делом? Почему одной Ребекке так плохо? Почему походы к психологам не помогают ей? почему все друзья и развлечения остались где-то там, восемь лет назад?
Ребекка могла ответить без запинки.
Она любила отца. Любила так сильно, что его смерть просто сломала её. Да и смерть ли это была? Они даже гроб с телом не видели, лишь сводки новостей и то жалкое письмо.
“Не справился с управлением машины” — что за глупое оправдание? Отец и не справился с машиной? С машиной, с которыми он всегда был единым целым? Не случайно же он последние десять лет работал в Испании каким-то личным водителем у какого-то безмерно богатого мужика?