“Не справился с управлением машины” — что-то тут не сходилось. Слишком много белых пятен в истории, которые не давали Ребекке увидеть картинку полностью. И дело было не только в том, что тело отца она так и не увидела, дело было в самом процессе расследования. Они с матерью не могли приехать в Испанию, но вполне имели право наблюдать за всей ситуации со стороны.
Не прошло даже месяца, как дело закрыли. Убийцы не нашли, а в оправдании лишь пожали плечами и сказали: “не справился с управлением машины”.
Они за дуру её держали? Отец всегда крепко держал руль, а ноги заносил над педалями. Он просто… не мог! Бекка была практически уверена, что кто-то подставил его. Если бы они врезались, машина бы не вспыхнула спичкой. Если бы он “потерял управление”, то сделал бы всё, чтобы смягчить последствия.
Ни тела, ни дела… слишком много вопросов…
И Ребекке бы успокоиться, принять смерть отца, как должное — последовать примеру матери, и жить дальше. Но она не могла. Ложилась спать, и слишком много думала. Мысли в голове кружились слишком громко, жужжа не переставая. Одолевали её, практически сводя с ума — и в конце концов, Ребекка Клауд и правда сошла с ума.
Внутри неё загорелась жажда. Узнать самой, убедиться в том, что всё это случайность. Стечение обстоятельств. Что её отца никто и никогда не подставлял, не убивал намерено. Никто из близких не принял её желаний. Мать лишь снова направляла к психологам, друзья со временем просто отдалились, и Ребекка осталась наедине со своими мыслями. Со своими желаниями. Со своей жаждой, проникающей слишком глубоко.
Чтобы не залезать в деньги отца, Ребекка училась так, чтобы не пришлось платить за учёбу. После пар она отправилась на вечернюю подработку — администратором какого-то дешёвого хостела. И пока не было наплыва гостей, учила.
Отец умер в Испании, где-то на подъезде к Мадриду, и Ребекке было просто необходимо увидеть это место, побыть там, постоять и пытаться… понять. Проследить логическую цепочку. Матери, конечно, она о своих желаниях не сказала, чтобы её в конец не упрекли в белые стены психушки. Остаток друзей тоже не знали о её планах. Она учила испанский под стойкой ресепшена, смешивая кофе с энергетиком, чтобы продержаться хотя бы пару часов до короткого сна. Утром Бекка шла на пары, разбирая экономику и маркетинг, а потом всё двигалось по кругу. И кто-то может подумать, что в такой бытовухе крыша у неё точно бы начала протекать — но Ребекка работала на силе собственной мести как ненормальная.
В конце концов, она теперь здесь. В столице Испании.
За пару месяцев до окончания университета, ей на глаза попалась интересная должность “администратор зала в клубе”. Достойная зарплата, не слишком невыполнимые для неё требование — знание больше двух языков, умение быстро схватывать информацию и работать в ночную смену. А считая её опыт в работе в хостеле, Ребекка была ещё и готова ко встречи со всякими неадекватами.
Помимо всего прочего, они обещали снабдить её жильём рядом с работой — а это был немаловажный фактор, потому что найти жилье в Европе на сбережение администратора хостела… проще поверить в единорогов.
Так Ребекка Клауд и оказалась здесь. В Испании. Небольшой комнатке с соседкой — такой же иностранкой, выучившей испанский. Только если новая соседка обрадовалась цифрам зарплаты в объявление, то Бекка сюда приехала явно не заработать.
— Ты в порядке? Может быть тебе нужна помощь?
Ребекка неспешно поворачивает голову в сторону, сталкиваясь с любопытным взглядом соседки — Джозефины.Она улыбается, сверкает голубыми глазками и золотистыми волосами. И на самом деле, Клауд искренне была ей благодарна, потому что они встретились около входа, и эта девушка помогла ей дотащить чемодан на четвёртый этаж по лестнице, потому что лифта тут не было.
— Нет просто я… немного задумалась. Зачем они нас позвали туда? Разве мы не должны работать? — Бекка возвращается к своему чемодану, лежавшему раскрытым прямо на покрывале кровати. — Я бы лучше провела этот вечер дома за сериалами. Или книгой. Или хорошим сном, — Ребекка устало прикрывает глаза, продолжая раскладывать вещи.
— Как мне объяснили девочки из соседней комнаты, которые, кстати тоже работают там, только на баре, — Джозефина на секунду затихла, проводя щёточкой туши по своим длинным ресницам. — Это что-то вроде обряда посвящения. Они дают нам посмотреть на “Посмертие” изнутри. Как посетители, — Джо — как она просила себя называть — чуть склонила голову в бок, чтобы выглянуть из-за зеркала, драматично его захлопнув в своей ладони. — Расслабься, Ребекка! Нам завтра на работу выходить часам к пяти, сегодня можно расслабиться. В наш “билет” даже включён один классический коктейль. Знаешь, мне кажется, хозяин этого клуба какой-то барон, иначе зачем ему всё это?