— Или это тимбилдинг такой, — пожимает плечами Клауд, стаскивая с кровати пустой чемодан и заталкивая его ногами под кровать.
— О да, третий этап собеседования. Сначала мы рассказываем о себе, потом показываем умение пользоваться языками, а затем нас спаивают и говорят “мы вам обязательно перезвоним”, — Джо тихо смеётся, поправляя на себе короткое красное платье на блестящих бретельках
Ребекка не может сдержать смешка, поворачиваясь к ней лицом и усаживаясь на кровать. В отличие от новой знакомой, Клауд отдала предпочтение простым черным джинсам на высокой талии, полусапожкам и блестящему топу. Летние вечера в Испании были на удивления тёплыми, так что можно было не тащить за собой куртку.
Ещё одно незначительное отличие двух соседок было не только в стиле одеваться, но и во внешности. Джозефина была блондинкой с длинными ногами, приятным лёгким загаром и мягкими формами фигуры. Ребекка же была небольшого роста, бледной, с чёрными волосами и голубыми глазами, которые почти сразу притягивали к себе всё внимание.
— Мы можем уже идти? — Ребекка склоняет голову на бок, наблюдая за тем, как соседка носиться на тонких шпильках по комнате и запихивают в свою маленькую вместительную сумочку всё, что ей попадалось под руку.
— Нет! — вдруг вскрикивает она, останавливаясь посередине комнаты, глубоко вздыхая, а потом хватая с прикроватного столика вытянутую прозрачную баночку духов.
Пару пшиков, и на лице Джо тут же растекается довольная улыбка.
— Вот теперь — можем, — деловито откинув волосы назад, вскинув подбородок, она гордой походкой направилась к выходу.
Ребекке остаётся только тихо посмеяться, подняться на ноги и последовать за блондинкой. Перекинув тонкий ремешок сумочки, в которой только и поместился, что паспорт, карта и телефон, она хватает ключи со стола, замыкая дверь за ними, и только потом с трудом догоняет длинноногую Джозефину.
“Посмертие”.
Когда Бекка увидела название клуба в строчке объявления, не могла не поднять брови в иронии — кто сейчас вообще называет так клубы в двадцать первом то веке? Но клуб пользовался огромной популярностью не только у молодёжи, но и у богатых людей. Как объяснила улыбчивая девушка в экране ноутбука, когда Ребекка проходила собеседование, к ним часто приезжают уважаемые люди из других стран, поэтому знание любого другого языка, кроме английского и испанского приветствовалось горячо — Ребекка говорила ещё и на французском.
В целом, работа была непыльная. В основном ей нужно было передвигаться по выделенному ей залу, следить за тем, чтобы столики были убраны, а официанты работали исправно. Чтобы у гостей не возникало вопросов и проблем. Красиво улыбаться, и исполнять роль так называемой “вазы”. И пусть рабочий день был больше восьми часов, и выходить нужно было в ночь, хорошая зарплата перекрывала все недостатки — по крайней мере, днём, в дни выходных, Бекка сможет заняться своими делами.
“Посмертие” красовалось в улочке красивым зданием, больше похожим на музей. Выпирающие колонны, поддерживающие крышу по фасаду. Высокие окна. Ниши, в которых спрятались стати каких-то античных богов — Бекка учила менеджмент, а не греческую мифологию.
Несмотря на то, что клуб был невероятной красоты и отлично вписывался в местную окружающую его архитектуру, он всё равно притягивал всеобщее внимание, временами пользуясь не самой лучшей репутацией. Достаточно было спросить кого-нибудь из местных, как вы обязательно услышите самые страшные байки. Кто-то считал “Посмертие” притоном для богатеньких детишек, которые разбрасывали свои деньги налево и направо, бог его знает что нюхая и выпивая. Другие расскажут вам — как будто сами там были — что “Посмертие” кишит эскортницами и девушками лёгкого поведения, которые всеми силами пытались склеить богача. А кто-то вообще считал “Посмертие” самим входом в Ад.
Но самое страшное, из того, что вы можете услышать… Многие думают, что за процветающим бизнесом стоит лицо столь тёмное, что никто не рисковал произносить его имя вслух — возможно, потому что никто этого имени просто не знал, а ужаса нагоняли, чтобы спугнуть молодежь.