Но сейчас я схожу с ума от ужаса.
За дорогу домой я успеваю накрутить себя со страха до злости. Я смертельно устала, устала так сильно, что уже даже не чувствую ничего, кроме глухой, ноющей тяжести в голове и теле. Оттого, наверное, завидев в стороне от людей под деревьями знакомый силуэт, даже не захлебываюсь очередной стылой волной. Разбивая подошвами ледяную корку наста, подхожу к собаке, смотрю ей в глаза и, черти меня дери, вижу в них удивление.
Хотя уже давно пора ставить под сомнение все, что я вижу.
– Что тебе от меня надо? Чего ты за мной ходишь?
Наверное, на меня оглядываются – я не вижу. Я смотрю на один из своих кошмаров и выговариваю ему все громче.
– Ты мне надоела. Хватит ходить за мной. Оставь меня в покое, слышишь?!
Собака не отвечает – еще чего не хватало – даже хвостом не дергает. Только смотрит на меня внимательно-внимательно, чуть наклонив ушастую голову. Злость уходит так же стремительно, как и пришла, оставляя горечь бессилия на языке. Чем я вообще занимаюсь?..
– Что смотришь, а? Блохастое создание, что происходит в твоей голове? Что ты привязалась ко мне? – говорю я уже тише, зябко потирая пальцы – перчатки уже пару дней катаются в каком-то из трамваев моего маршрута, и встретиться с ними или купить новые у меня все никак не складывается.
Животное неожиданно подается вперед – я только вскрикиваю, отшатываюсь, но оно оказывается быстрее. Кожу обжигает дыханием, и сразу же – горячим, влажным касанием. Пока я пытаюсь собрать, сложить в голове одно с другим, собака поднимает на меня глаза, смотрит в них не моргая... и лижет мои пальцы. Снова. И снова. Медленно, осторожно... словно пытаясь... успокоить?.. утешить?.. что твою ж бога мать тут происходит?
Я сажусь в сугроб прямо там же, где и стою. Невозмутимое, животное приближает ко мне морду – вспышка вялой паники растворяется в немом изумлении – и мокрым носом пробует мой румянец, чтобы тут же почтительно отстраниться.
Так. Ладно. Хорошо. Не укусила, правильно? Зла не желает. А что странная – так а я что, нормальная?
...Видимо все-таки не очень, если у подъезда, оглянувшись на своего мохнатого провожатого, на миг замираю в сомнениях, а потом оставляю дверь открытой.
…
Вот как-то так я и обзавелась питомцем. Непривычно было спустя одинокие восемь лет в однокомнатной квартире снова жить в компании живого существа. Квартира эта мне досталась как часть бабушкиного наследства: после ее смерти родители продали опустевшую трешку в центре, купили две однушки по окраинам и на восемнадцать лет торжественно вручили мне ключи от одной из них. Я бы может и обиделась – но на совершеннолетие старшей сестре подарили тоже самое. Родители у меня были прогрессивные и свято верили, что излишняя опека развивает инфантилизм у ребенка.
С сестрой мы поддерживали вежливый нейтралитет. Разные, но схожие в одном – неконфликтности – мы обменивались дежурными поздравлениями по праздникам и ничего не значащими репликами на редких семейных сборах. Она была старше меня на пару лет, но уже успела сходить замуж и вернуться, сменить три места работы и два – жилья. Я же как устроилась после ВУЗа в свою контору, так и сидела там, боясь даже поднять вопрос повышения оклада. И по-прежнему жила в маленькой однушке недалеко от кольцевой.
И теперь вот в этой однушке появилась собака.
Правда, это оказалась не собака, а пес. Когда я загнала животное в ванну – не хотелось ждать доставки специального шампуня из зоомагазина, которая должна была быть только завтра – и принялась осторожно и все же с некоторой опаской вымывать шерсть, то очень быстро обнаружила первичные половые признаки. Даже отчего-то смутилась и отдернула руку, а зверь, до этого как будто слегка прибалдевший, напрягся и покосился на меня черными глазами. Он весь был черный; шерсть его стелилась шелковыми волнами и слегка переливалась на свету. Он был крупный: в холке почти мне до бедра. Спонтанное решение взять его в дом уже начинало казаться не самым удачным. А вдруг разгромит мне тут все? Или выть будет целыми днями?.. Соседи же мне житья не дадут...
Я сидела на кухне, зверь лежал на полу в углу, абсолютно невозмутимый. Зверь, животное... если он будет жить у меня, надо дать ему имя, ведь так?