И он, склонившись к ее руке, сказал ей об этом.
Ника возвышалась над ним, все еще стоя на нижней ступеньке лестницы, и с холодной усмешкой смотрела, как он целует ее руку.
— Вы слишком торопитесь, Рей, — притворно нежно промолвила она. — Мы должны лучше узнать друг друга.
— Для меня ничего не изменится, — твердо произнес Рей, — но я подожду.
Нику больше не мучили сомнения и вопросы. Она просто сыграет роль и использует этого красавца, как он, вероятно, использовал и бедняжку Эйлин, и других. Но с ней такое не пройдет. И за великолепным обедом, который подавал им огромный негр, и в «таинственной пещере», и прощаясь у дверей номера в отеле, Ника, отдавая должное столь удачным декорациям, играла роль, которую так и не дал ей сыграть Кешка, перехватив инициативу. Роль женщины, готовой подарить себя. Но в этом случае — не сразу…
На прощание она позволила Рею поцеловать себя и старательно сыграла нежность. А он, обнимая ее гибкую талию и целуя прелестное лицо, испытывал именно то, чего она добивалась, — желание обладать этой загадочной и неотразимой юной женщиной вечно.
На следующий день Рей разослал приглашения.
Вике, вернувшейся из гостей, совсем не хотелось спать, к тому же надо было обменяться информацией с сестрой, и она поднялась к ней в номер. Ох, как там было красиво! Какой добрый этот Рей!
Она весело пересказывала Нике события дня, описывая Ир, коттедж, их шутки и разговоры. Ника слушала ее, печально улыбаясь. «Милая моя «Гошка, — думала она, глубоко вдыхая душистый дым дорогой сигареты, — как я хочу, чтобы ты никогда не узнала о темной стороне жизни…»
Вспомнив, что завтра в Замок поедет Виктория, она вдруг встревожилась.
— Вика! — призналась она. — Я сделала глупость — позволила Рею себя поцеловать. Будь с ним осторожна, не отходи от Тима.
— Конечно, раз ты так хочешь, — Вика покраснела, — но не будет же он целовать меня насильно. А я, разумеется, не разрешу.
— Ты не знаешь мужчин, — вздохнула многоопытная Ника. — От них всего можно ожидать.
Первая бессонная ночь Рея
Ночь была тиха, воздух, обработанный кондиционерами, прохладен и свеж. И все-таки Рею не спалось. Более того — не лежалось. Он встал, голый, бронзовый от загара, и, на ходу надевая короткий шелковый халат, спустился в кабинет.
Открыв бар, Рей достал виски, смешал его с содовой. Подумал и добавил виски побольше. Прихватив стакан, сел в кресло перед рабочим столом и достал из ящика конверт с фотографиями Виктории. Заново рассматривая их, он подумал, что фотограф — мастер высокого класса. Впрочем, у нее все высокого класса. Именно такая жена ему и нужна.
Пластика прекрасного тела была абсолютно естественной. Этот виртуоз запечатлел не искусственные позы, а грацию порыва, оттенки стремительно меняющегося настроения, мимолетное чувство… Неудивительно, что Рей, словно принц из волшебной сказки, влюбился в красавицу по портрету. Да, она была именно такая, какую он «заказывал»: гордая и нежная, серьезная и озорная, грустная и веселая… Рей отыскал снимок, который ему особенно нравился. Нет, не тот, где девушка изогнулась в чувственном порыве. Он долго не мог оторвать взгляд от лица девушки, сидящей на песке, запрокинув голову. Ветер набросил на ее лицо легкую прядь волос, и она смотрела на солнце сквозь эту золотистую вуаль. Казалось, она только что грустила, задумавшись о чем-то невеселом, но вдруг решила: «Все будет хорошо!» Этот момент перехода от грусти к ликованию и был удачно схвачен удивительным фотографом.
Рей отложил в сторону снимок и взял те, на которых Виктория, строгая и сосредоточенная, была погружена в чтение, писала, о чем-то размышляла. Он сказал тогда Тиму: «Мистификация». А может, и нет. Рей знал Викторию только один день, но весь этот день она была разной. Океанолог она или нет — Рею, конечно, было все равно. Он женится на ней, даже если девушка окажется авантюристкой. А в том, что она что-то скрывает, нет сомнения. Приехала, чтобы выйти за него замуж, но не пытается обаять, не спешит дать согласие. Почему она решилась на этот шаг?
Рей снова взял понравившийся снимок и всмотрелся в нежное лицо. О чем она грустила? Какие проблемы могли быть у такого юного существа? Ясно, что не материальные, об этом свидетельствовали ее наряды. Она сдержанно сказала ему вчера, что ее родители — очень обеспеченные люди, коммерсанты. Он слышал, что среди русских коммерсантов есть миллионеры, это его не удивило. Удивило ее нежелание говорить о родителях. Почему? Может быть, здесь и разгадка? Крупный конфликт с родителями, и она, воспользовавшись шуточным объявлением, сбегает от них в другую часть света? Но что это за конфликт? Ее хотели насильно выдать замуж? Кажется, у русских это практикуется. Или он путает — так было раньше, в те далекие времена, о которых она рассказывала сегодня с таким увлечением. Он вспомнил, как она читала русские стихи — красиво и необычно…