— Да, но черты лица… У нее нос такой же вздернутый…
— Господи, парень, да в России у каждой второй девушки нос вздернутый. Ир еще говорила — есть даже такое специальное слово. А, вот: кур-но-сый! Простое совпадение.
— А губы? У нее же необычные губы, такой удивительной формы. Верхняя — «бантиком», как выражается твоя Ир, и уголки вверх приподняты, а нижняя — пухленькая, аппетитная…
— Пойду посмотрю. — Основательный Тим подошел к девушкам, отпустил какую-то реплику, постоял и вернулся к Рею.
— Кажется, действительно похожи. Слушай, они же обе Ивановы. Может, у них общие предки, и губами они в какую-нибудь пра-пра… Такое бывает в генетике.
У Рея отлегло от сердца. Как он сам не додумался до такой простой вещи? Хорошо, что он здоров. И хорошо, что он может весь вечер любоваться «частичкой» Виктории…
Пирожки были съедены, самовар пуст. Ир затянула какую-то печальную русскую песню, Ника ей подпевала. Над ними сияли звезды, в траве трещали цикады, и Вике казалось, что она сидит у себя на даче, под Москвой. С ней были добрые друзья и Рей — сказочный принц, неведомо как явившийся в ее мир из волшебной страны.
Все молчали уже некоторое время, не осознавая этого. Каждый думал о своем. Вдруг Вика всхлипнула — она вспомнила, как прошлым летом они вот так же сидели на крыльце дачи вчетвером: она, Ника, мама и папа. Уже погас костер, становилось прохладно, а расходиться не хотелось. Она еще тогда подумала: какой счастливый вечер — они все вместе и любят друг друга. А сейчас…
— Ника! — Сказочный принц окликнул ее именем сестры, плавающей где-то в Тихом океане на яхте американского миллиардера. — Ника, что с вами?
— Я родителей вспомнила. — И Вика рассказала друзьям о картине, вызванной в памяти сегодняшним вечером. — Знаете, — неожиданно для себя сказала девушка, — если бы у меня были деньги, чтобы нанять корабль и вертолет, я бы немедленно отправилась их искать. Я чувствую, что они живы и где-то ждут, чтобы мы их нашли.
— Как? — удивился Рей. — Разве есть какая-то надежда?
— Почему бы и нет? — задумчиво проговорил Тим. — Островов в океане много. Они могли пойти на вынужденную посадку или добраться до берега, если пришлось приводниться. Я с тем ученым, который их увез, знаком — он человек обстоятельный. Там и надувные плоты должны быть, и парашюты, и еда… Все возможно!
— Я чувствую, нет, я точно знаю, что они живы!
Уверенность Вики вдруг передалась Рею. Он подумал, что, если бы у него был хоть миллионный шанс спасти маму, он не колебался бы. Он сделает для девушки все, что возможно.
— Ника, — сказал Рей, — я завтра же утром снаряжу экспедицию на поиски ваших родителей. Возможно, мне удастся вам помочь.
Какой-то сумасшедший вихрь смел со стола забытый поднос из-под пирожков, и теплые руки обхватили шею Рея, а нежные губы осыпали поцелуями его лицо:
— Рей, милый, хороший, дорогой, я никогда-никогда этого не забуду!
На яхте
На яхте собралась практически та же веселая компания, с которой Ника уже была знакома по приему на вилле Гилфорда и теннисному корту. Девушек и мужчин было поровну, но «парочек» среди них не оказалось. Это специально оговаривалось в «кодексе» любителей морских путешествий.
— Парочки скучны, они зациклены друг на друге и никого вокруг не замечают, — говорила Нике яркая жизнерадостная брюнетка Джин, одновременно строя глазки смуглому Тому, влюбленному сразу во всех девушек, в данном случае — во всех путешественниц, находившихся на палубе этого роскошного плавучего дома.
— А мы все свободны, независимы, равноправны, и потому нам весело — никаких проблем, никакой ревности! К тому же мы отлично дополняем друг друга. Скотти — зануда, но поэтому обстоятелен, предусмотрителен и умеет обеспечить комфорт. Зато Том кипит и пенится — развивает бурную деятельность, крушит все вокруг…
— И ничего я… — начал было Том, как раз направлявшийся к девушкам с подносом, уставленным коктейлями. Но, споткнувшись о брошенный на палубу плед, чуть не упал, так как смотрел не под ноги, как следовало бы, а на великолепную Нику в очень смелом фисташковом купальнике. — …Не крушу! — торжествующе закончил он, когда, сделав несколько почти балетных па, умудрился удержаться на ногах и не пролить ни капли коктейля.
Девушки, наблюдавшие это цирковое зрелище, дружно захохотали. Ника, продолжая смеяться, взъерошила Тому, опустившемуся перед ней на одно колено, кудрявую шевелюру и взяла в руку бокал с изумрудно-зеленым коктейлем. Коктейли Том смешивал сам, по собственным рецептам, тайна которых «умрет вместе со мной», утверждал он. Кажется, то была единственная тайна, которую он мог сохранить.