А самурайку, блин, едва на руках там не носили! Разговорить пытались, шутили, улыбались, хавку подсовывали, расспрашивали о чем-то. Шериф без башни сидел с ней и чуть не зажимал, а она и не сопротивлялась! Так и хотелось молча встать, подойти, зашвырнуть ее на привычное уже к этой тяжести плечо и уволочь к себе, показав, чья она баба. Должна ведь ему! Целых две недели он героически спасал ее черную шкуру, поил, кормил, лечил и вообще терпел ее общество! Недовольно засопев, Диксон сделал еще один большой глоток.
И не свалишь ведь! Брательник не поймет, если Мэрл его не дождется здесь, или, не приведи боже, тронет его возлюбленного копа. Опять развоется, что старший бросил его на произвол судьбы и не мог недельку потерпеть. Да и оставлять братишку одного в компании этих снобов тоже не очень-то и хотелось. А сваливать в лес осенью, позорно живя под оградой тюрьмы в ожидании Дэрила – хрен им! Не дождутся! Пусть терпят, раз уже приняли. И не ноют!
Поболтав в воздухе так быстро опустевшей бутылкой, реднек резко поднялся, стукаясь головой о верхнюю койку и громко чертыхаясь. Слабоватое какое-то вино оказалось, нужно еще взять. Не замечая, что он уже еле передвигается, шатаясь на каждом шагу, мужчина вывалился в темный тихий блок и попытался сообразить, в какую сторону ему нужно идти. Спустившись вниз, Мэрл снова стал оглядываться, почесывая затылок пустой бутылкой и натыкаясь взглядом на одну из камер.
Прогулявшись по ближайшим помещениям, он вернулся на то же место. Сделав шаг в камеру Мишонн, Диксон еще раз оглянулся на пустой блок и тихо прикрыл за собой решетку. Вот ведь, даже дверей толковых нет в этой тюрьме, и как тут жить? Но на размышления времени не было. Придавив телом тут же попытавшуюся сонно вскинуться женщину, Мэрл одним движением надежно накрыл ее губы клейкой лентой, предусмотрительно только что прихваченной в блоке.
- Ну что, крохотуля, пришло время отдавать долги,- выдохнул он в лицо Мишонн запахом дешевого вина. – Развлечемся?
Ответом ему был лишь отчаянный взгляд широко распахнутых глаз.
========== Часть 12 ==========
Устало добравшись до своей камеры, Мишонн упала на койку, пытаясь расслабиться. Как, оказывается, сложно после длительного времени в лесу видеть вокруг столько лиц, слышать столько голосов, слов, вопросов, разговоров. Еще и оказаться вдруг героиней праздника. Возвращаясь в тюрьму, женщина не раз задумывалась о том, как ее встретят. О том, что ей скажут. Быть может, они разочарованы, что сделка сорвалась? Быть может, Филипп им отомстил за это? Быть может, они никогда не хотели видеть ее в своих рядах, и просьба о выдаче была спасительным предлогом избавиться от настораживающей новенькой?
Но нет, лишним и изгоем здесь оказался Диксон, а не она. И потому Мишонн было неловко. Неловко перед группой уставших, испуганных, разочарованных и отчаявшихся людей, которым в присутствии реднека неуютно и неприятно находиться. Неловко перед Мэрлом, который, как бы ни хорохорился, все же был живым человеком, способным на эмоции. И она уверена: особой радости находиться здесь, в окружении презирающих и недолюбливающих его людей, мужчина не испытывал. Даже самое наплевательское отношение ко всему происходящему не выдержит подобного.
Рик, чувствующий свою вину перед ней, на Диксона глядел, словно на самую большую свою проблему в данный момент. Глен, болтающий со всеми, старался даже не смотреть в сторону брата Дэрила, но когда тот попадал в его поле зрения, не скрывал искренней ненависти и затаенной обиды. Мэгги, тихо крутящая на пальце обручальное кольцо – символ того, что любовь живет даже среди смерти, болезни, грязи и ужаса, незаметно косится в сторону реднека, так, словно это он пытался ее обесчестить. Бедная Бет, которая только и мечтает, что о мире во всем мире, просто боится этого непонятного человека с его железной рукой и похабными шуточками. Упрямо поджимающий тонкие губы Карл переводит взгляд с отца на Мэрла, будто только и ждет того момента, когда шериф прикажет «взять» чужака.
Лишь старик, тихо покашливая в бороду, с любопытством поглядывал на вернувшегося гостя, слушая его байки, ну и младенец, тоже, кажется, ничего против нового человека в группе не имел. Андреа с Милтоном находились в похожем положении знакомых, но еще не пользующихся полным доверием людей, и потому общались с Диксоном скорей как с равными, хотя нужно признать, что лучше всех с ним ладила блондинка, которую шуточки реднека не пугали и порой даже веселили.
Где же носит этого Дэрила? В его присутствии старшему братцу было бы все равно, что кто говорит и думает. Было бы. Но сейчас подозрительно и пренебрежительно оглядывающийся Мэрл только хмурился и стискивал свой кулак, едва удерживаясь от того, чтобы не взорваться. Быть может, не все это замечали, но Мишонн казалось, что уж она-то понимает мужчину. В конце концов, в своей недоверчивости они даже похожи. Интересно, что стало причиной подобного поведения, давно сросшегося с ним, словно вторая кожа, у Диксона? Такой вот вредный и противный характер? Вряд ли, стоит только посмотреть на его замкнутого братца. Такие разные оба – один балагур, другой слова лишнего не скажет. И такие одинаковые – никому не верят, полагаясь только на себя и друг друга. Наверное, у них есть на то свои причины. Как и у нее.
Услышав сквозь сон тяжелые шаги в блоке, Мишонн лишь приняла более удобное положение, снова засыпая. Какая разница, кого черти по тюрьме носят после сытного ужина с небольшим количеством алкоголя? Шаги были знакомые, а потому тревоги не вызвали. Как оказалось, бояться стоило любых шагов, услышанных в ночи, если ты спишь не за запертой дверью. Тяжесть, накрывшая все тело, попытка вдохнуть или закричать, дернуться и высвободиться. Но Диксон был слишком силен. А еще пьян и зол. И пусть ненависть эта была вызвана всеми остальными, пострадать в итоге должна была именно Мишонн. Очередные попытки освободиться из-под мужского тела привели только к нескольким порезам о его кинжал на протезе и задранной почти по шею футболке. Нет. Он не сделает с ней этого. Нет! Только не снова…
***
Вынув из волос шпильку, сдерживающую дреды в офисную прическу, молодая женщина встряхнула головой и улыбнулась, наблюдая за пробегающим мимо ребенком с мороженым в руках. Жизнь казалась сказкой: теплое летнее солнце, давно обещанное и, наконец, свершившееся повышение на работе, сделанное неделю назад предложение. И пусть Зак сейчас в отъезде, даже вынужденная разлука с любимым не могла испортить радужного настроения. В конце концов, зачем еще придумали мобильные телефоны и интернет, как не для того, чтобы даже расставшись ненадолго, люди все равно были вместе?
- Миш, привет! Мне катану, наконец, прислали! Ту самую, помнишь, я тебе в каталоге показывал? Настоящая, из Японии! – широкой, слегка пьяной улыбкой встретил ее Росс, снимающий соседний дом и увлекающийся коллекционированием восточного оружия.
И пусть коллекция парня была еще довольно скромной, мечтал он широко и с размахом, заходя в гости к соседям на пиццу и с таким восторгом рассказывая о японских мечах, что Мишонн, заразившись его интересом, даже взяла несколько уроков владения этим, несомненно, прекрасным оружием. Взглянув на дверь своего пустого и тихого дома, она махнула рукой, шагнув к соседу и слегка поморщившись от запаха алкоголя.
- Ну, показывай, делись радостью!
Зайдя в накуренную комнату, Мишонн переступила через коробки от заказываемой еды, полные окурков, неодобрительно взглянула на несколько бутылок в углу, свидетельствовавших о том, что сосед празднует уже не первый день, и восхищенно застыла у стены, на которой красовалась катана.
- Можно? – тихо спросила она, прикасаясь пальцем к ножнам и не решаясь взять оружие без позволения лучащегося счастьем хозяина.
- Конечно! Ты только посмотри на нее: линия закалки, изгиб, а какая сталь! Красавица, правда?
- Красавица с красавицей, - раздался пьяный смешок из дальнего угла и Мишонн, держа в руках оружие, слегка повернулась в сторону незнакомого голоса.