- Что теперь будет? - подала голос Карен, обняв колени и избегая смотреть в лицо Мишонн.
- Не знаю. Они скажут, когда до чего-то договорятся. Если хочешь ускорить процесс, лучше признайся. Ну же, Карен.
- Я не могу, - упрямо мотнула головой та. - Я бы сказала тебе, почему. Ты мне… почти подругой стала. Но ты, как раз ты, и не поймешь меня. Прости…
- Я уже не понимаю, - нахмурилась Мишонн, в очередной раз перебирая варианты: почему не сможет понять именно она?
- Забудь, - отмахнулась Карен, наматывая на палец прядь волос. - Дэрил даже не пришел…
- Он тебе сейчас там нужней, уж поверь. Потом придет, вот только вряд ли поймет твое молчание. Как и все остальные. Ладно. Нужно будет что-то, зови. Вода есть, поесть тебе кто-нибудь принесет.
- Подожди! - встрепенулась та, видя, что Мишонн уже подошла к порогу камеры. - Если что-то узнаешь, приди, скажи… пожалуйста. И присмотри за Ноем.
- Хорошо. И ты, если надумаешь что-то сказать – обращайся в любое время. Подумай, сейчас это твой единственный выход.
Но Карен, кажется, уже не слушала, уставившись в пустую серую стену и вздрагивая при звуках запираемого замка, который как раз принесла печально качающая головой Алисия. Женщина, судя по виду, тоже совершенно не злилась на пленницу за кражу и прочее. Ну вот не выглядела она хитрой и коварной предательницей, и все тут. Хотя, кто знает, доверять Карен Мишонн тоже не рисковала - а вдруг она прирожденная актриса?
- Зря девочка молчит, - отметила Алисия, вздыхая. - Возможно, все не так страшно, как она думает. Чаще всего именно так и бывает. Мы боимся чего-то, придумывая слишком много, а когда решаемся признаться, оказывается, что все нервы и переживания были зря. Пойдешь на кухню? Там все собрались. Бет распереживалась, что из-за ее слов с Карен может что-то случиться, Рик уж слишком резко выражался перед советом.
- Нет, без меня, - хмыкнула Мишонн, содрогнувшись при одной мысли о проведении времени в женском царстве за выслушиванием слез и причитаний.
Провожаемая понимающей улыбкой Алисии, она свернула за угол, беззаботным шагом приближаясь к комнате отдыха и удивляясь, почему никто, кроме нее, не решился на этот простой шаг – стены помещения были достаточно тонкими, чтобы услышать ведущуюся там на повышенных тонах беседу. А если еще и тихонько приоткрыть дверь буквально на сантиметр, то можно спокойно слушать, о чем говорят внутри. Хотя какое кому дело до долгих споров, если рано или поздно Рик все равно сообщит результат?
Прижавшись спиной к стене у двери, Мишонн напряженно вслушивалась в голоса мужчин, которые, судя по всему, пока ни до чего не договорились. Да и вариантов было немного: или возвращение Карен в Вудбери, или заточение ее в камере. Но оба этих решения имели массу своих недостатков, о которых и велся спор.
- Ее убьют, - глухо повторил Дэрил, который был, по понятным причинам, категорически против изгнания Карен из тюрьмы.
- Ну, не убьют, конечно, - послышался голос Мэрла, знающего Вудбери лучше всех присутствующих. - Если эта цаца вдруг ни в чем не виновата, то пытать ее там будут долго. Ну, убьют в итоге, конечно. Но не скоро.
- Нет, это недопустимо, - тут же вздохнул Хершел. - Мы не можем так рисковать, пока у нас есть хотя бы малейшие сомнения.
- Можно ее просто… куда-нибудь, - с сомнением проговорил Рик, после чего послышался звук резко отодвигаемого стула.
- Уйдут они – уйду и я, - предсказуемо заявил не такой уж и верный помощник шерифа, ставя того в безвыходное положение.
- Ну, ты, братишка, загнул, конечно, - хмыкнул Мэрл насмешливо. - Ради какой-то бабы… Или ты из-за пацана? Так его можем оставить, прокормим, чего уж.
- Дэрил, ты серьезно? - впервые подал голос Глен, который, как самый младший, больше слушал, чем говорил.
- Что ты тогда предлагаешь? - терпеливо спросил Рик. - Мы же не можем ее вечно держать взаперти. Ты сам будешь против. Но и сделать вид, что все в порядке, мы не можем. Кто знает, что она сделает завтра? Впустит кого-то на территорию тюрьмы, сама что-то кому-то из нас сделает, подсыплет нам снотворное в еду, пока готовить будет? Мэгги правильно сказала: у нас дети. Мы не можем рисковать.
- У нее тоже ребенок, - задумчиво заметил старик. - Вряд ли она станет им рисковать.
- Откуда мы знаем? - хохотнул снова Мэрл, по чьему голосу Мишонн отлично понимала, что на самом деле ему совсем не смешно. - Это мой братишка уши развесил: мол, его сын и все такое.
- Он не мой, - впервые честно признался Дэрил. - Это ни при чем.
- Погоди, что значит – не твой? А какого мне голову морочили? И кто еще в курсе? А второй твой или как?
- Какой второй? - тут уже не смог утерпеть и любопытный Глен.
- Мы сейчас обсуждаем кто чей ребенок? Или все же вернемся к главному вопросу? - постучал по столу Рик, прерывая столь занимательную беседу.
- Ладно, шериф, не кипятись, ты прав – это наше дело, вас не касается. Так я о чем… Вот морочила нам всем эта Карен голову, что ее пацан – сын Дэрилины, а откуда мы знаем, что он ей самой – сын? Потому что они так сказали? Охренеть, какой достоверный источник в наших обстоятельствах! Так что я бы на вашем месте все эти сопли про ее ребенка и прочую муть забыл бы. Мамаша с болезным сыночком – идеальное прикрытие! Блейк бы додумался, а чего?
- Вариант. Дэрил, я все отлично понимаю, - вдруг согласился с Мэрлом шериф. - Но ты тоже пойми нас. И постарайся выяснить у Карен, что и почему она скрывает. Если она ни в чем не виновата, ей нет смысла молчать. Я так понимаю, пока мы ничего лучше временного заключения для нее решить все равно не сможем. Нужно больше информации. С Ноем я поговорю, может быть, он что-то знает и окажется разговорчивей… матери. Ключи от камеры Карен у Мишонн, Дэрил, я ее предупрежу, чтобы она никому, кроме меня и тебя, не давала их. И… я надеюсь на твою благоразумность.
Слыша звуки отодвигаемых стульев и шагов, Мишонн тихо зашла в соседнее помещение, видя, как мимо проходят встревоженный Рик и уставший Хершел в компании с мрачным Гленом, который сам себе, вероятно, вынес выговор за то, что не поверил своей жене во время ночного дежурства. А вот Мэрл и Дэрил почему-то не спешили. Но уж к ним она точно может подойти: собрание окончено, решение, пусть сомнительное и временное, уже принято. Можно и поддержать своего мужчину, отношения с которым, вопреки ожиданиям, ее только радовали, переживающего, наверное, за своего младшего брата.
- Хватит лопухом таким быть, братишка, - вещал Мэрл, стоя посреди комнаты. - Эта баба тебя с самого начала окручивала и в доверие втиралась. Спасла она пленника, блин, и влюбилась по уши, ага, конечно. И все так удачно сложилось, прям как по маслу… Ну, я понимаю, лестно и все такое, да и баба она в самом соку, но не последняя же на земле еще! Не позорься ты со своими воплями о том, что бросишь все и с ней побежишь.
- Отвали, - не реагировал на слова брата сложивший руки на груди в защитном жесте Дэрил. - И держись от нее подальше, понял?
- До первого приказа твоего душки-шерифа пообщаться с нашей тихушницей по душам. Сам-то он, конечно, не сможет, а вот меня… судя по опыту…
- Мэрл, прекрати, - вмешалась Мишонн, появление в комнате которой братья в пылу спора даже не заметили. - Это все решать только Дэрилу. И ты своим словами сейчас…
- Слышь, крохотуля, не мешайся, а? Это семейное дело, мы сами с братишкой перетрем, - неожиданно заявил он. - Давай, чего застыла? Твои советы не нужны.
- Как скажешь, - сухо кивнула она, но Мэрл, кажется, даже не понял, что сейчас обидел ее. - Дэрил, ключ дать?
- Спасибо, - неразборчиво буркнул Дэрил, вынимая ключ из пальцев Мишонн и выходя вслед за ней из комнаты, уже даже не слушая снова начавшего что-то говорить брата.