Они подошли к Китежу, когда сумерки уже сменились бархатной осенней ночью. Остановились в трёх верстах, оставаясь на безопасном расстоянии. В лесу, по словам лешего, он почуял вражеские дозоры. Стало быть, ближе подходить становилось опасно, но оглядеться надо. Откуда-то со стороны Китежа раздавался приглушённый шум. Наверное, это шумел вражеский стан у стен города.
Тогда, оставив основной отряд дожидаться, воевода с сотником Олафом и лешим стали пробираться поближе. Они подошли почти к самой кромке леса, так и не встретив никаких дозоров. Но даже отсюда трудно было понять, что происходит у стен осаждённого града.
И тут на помощь снова пришёл леший.
Он что-то опять забурчал и погладил ствол ближайшего дуба. Дерево негромко зашевелилось, и с его кроны вниз стали наклоняться ветви, создавая удобный подъём к вершине. Воевода и сотник быстро ухватились за них и полезли вверх. А дуб, тем временем, ещё и начал расти, поднимаясь над лесом и поднимая обоих воинов всё выше.
Леший остался караулить у подножия дерева, укрывшись среди могучих корней.
- По утру пойдут на приступ, - мрачно сказал Ратибор.
- Почто ты так уверен в этом, воевода? - спросил Олаф.
- Костров много и новых не загорается. Да и сам слышишь, что нет особой суеты, которая всегда бывает, покуда дружины ещё подходят. Стало быть, уже всё войско здесь собралось. И Тугарину более ждать недосуг. Завтра всё и начнётся.
- И что ты, воевода, делать решил?
- В сам град будем пробираться. Когда с утра враг на приступ пойдёт, то мы его обойти сможем уже без такой опаски. Ему не до малого отряда станет. Все дозоры свои с дороги уберёт.
- А как мы в Китеж пройдём? - недоверчиво спросил сотник.
- Есть со стороны полуденной стены ход один потайной. За версту от города выходит. По нему мы прямо в детинец и терем княжеский пройти сможем.
- Не боишься, воевода, что ход этот уже враги нашли?
- Да его никто не найдёт, - усмехнулся Ратибор. - Тут слова заветные знать надобно. Можешь прямо перед ним стоять, и ничего не увидишь. Хоть все глаза прогляди. Да и дорогу к нему сыскать без проводника не сможет никто. Заплутает.
- Ну, тогда давай спускаться, - сказал Олаф и воевода согласно кивнул. - Всё одно в этой темноте больше не увидим.
Когда уже оба воина начали спускаться, в лагере врагов началась какая-то суета.
- Что там, воевода? - тихо спросил Олаф.
Он уже спустился на одну ветку ниже, чем Ратибор, и ему не было видно.
- Не могу разглядеть, - так же тихо ответил воевода. - Вроде что-то случилось у того одинокого костра, который на отшибе горит. Похоже, что Тугарин там свой шатёр поставил. Что-то пыхнуло на мгновенье в костре, а сейчас затихло.
- Может, подбросил в него чего? Ветку, какую.
- Может и подбросил. Но, только полыхнуло уж больно ярко для ветки-то. Ладно, давай спускаться. Всё одно не поймём, что там у них делается.
Воины снова продолжили спуск с дерева. Они не знали, что это в лагерь врагов прибыл сам колдун.
Когда оба воина, наконец, спустились на землю, дуб, на котором они до этого осматривали окрестности, так же неслышно принял свой первоначальный облик. И снова это дерево не отличалось более от растущих рядом собратьев.
Но не успели они сделать и нескольких шагов, как леший, вдруг насторожился и жестами дал понять своим спутникам, чтоб они спешно укрылись в густых кустах.
Все тихо замерли.
Послышался хруст веток и шорох упавших листьев и, из темноты вынырнули вражеские воины. Их было десятка полтора. Они прошли буквально в нескольких шагах от затаившихся в тени густых кустов лазутчиков. И скоро снова растворились в темноте леса.
Только благодаря прикрытию лешего их не заметили.
Когда звук шагов, да негромкое звяканье железа стихли, воины с лешим смогли снова продолжить путь.
- Берендеи, - уверено произнёс воевода.
Он сразу распознал в этих врагах, воинов из народа, к которому принадлежал колдун.
- Говорят, Тугарин тоже из берендеев, - тихо произнёс сотник.
- Может и из берендеев, - задумчиво ответил Ратибор. - Только я, ранее, таких воинов у них не встречал.
- А ты их много знал, воевода? - спросил Олаф.
- Много не много, но знатных воев у них хватало.
- Я слыхал, что царь Картаус был лучшим воином среди берендейского народа. Ты знал его?
- Конечно, знал. Воин могутный был.
- Ты бы справился с ним? - спросил чулин.
- А зачем? - удивился Ратибор и даже остановился. - У нас с берендеями всегда мир был. Почто нам с Картаусом силою меряться?
- Даже в потешном поединке не сходился?
- В потешном поединке пусть, вон, отроки да молодые гридни силушкой меряются. Они молодые им перед девками красоваться надобно, - усмехнулся воевода. - Сам поди-ка тоже уже не балуешься. Как-никак сотник.