- Ну, тогда я и вовсе, Ярославна, не помощник, - развёл руками воевода. - Тут только тебе разбираться надобно.
- Я попробую, - тихо ответила Марьяна.
- Вот только опасаюсь я, что это действительно колдун самолично к Китежу припожаловал, - сказал Ратибор. - Если это так, то как бы он сам, через камень свой поганый, не почуял, что посох радом. Гагат-то тот, тоже, не простой булыжник.
- А что же нам делать, если колдун почуял?
- А что тут сделаешь? - ответил воевода. - Одна надежда, что не сразу поймёт, что да как. Придётся завтра ещё больший крюк делать, да обходить Китеж совсем уж чащами непролазными. Главное чтобы град до вечера устоял.
- А устоит? - робко спросила Марьяна.
- Конечно, устоит, Ярославна, - успокоил княжну Ратибор. - Ступай-ка ты лучше спать. Отдохнуть тебе надо. Вставать ни свет ни заря. Посему отдыхай, княжна. Утро вечера мудренее. Завтра всё и узнаем.
Марьяна кивнула, поднялась и ушла к своей лежанке, которую заботливо соорудил ей юный варяг.
Воевода ещё немного посидел, задумавшись и глядя в след, скрывшейся в темноте, девушке, а потом тоже завернулся в плащ и быстро уснул.
Завтра всё и решится.
И да помогут им боги и... посох Инорога!
Встали все, когда над виднокраем едва появилась светлая полоска. Небо ещё было чёрное, а в лесу и вовсе стояла кромешная тьма. Но рассвет, несмотря на осень, всё равно наступит быстро и отряду не придётся долго пробираться по лесу, рискуя выколоть себе глаза в темноте.
Воевода с княжной быстро обсказали спутникам свой ночной разговор. Все, слушавшие их, согласились с тем, что лучше не рисковать и обойти град по большому кругу. Если уж посох почуял камень, то и Гагат тоже мог учуять посох, для которого его и создали древние Невры. А колдун всё же не настолько беспечен, чтобы не распознать, пусть и в горячке битвы, что камень подаёт ему какие-то знаки. В любом случае насторожится, даже если не поймёт и не сможет их правильно истолковать.
Едва успели наскоро перекусить, как где-то далеко за лесом, в стороне Китежа гулко разлились ритмичные звуки.
- Ну вот, и начался приступ, - мрачно произнёс Олаф. - Веди нас, увага Ратибор. Чем быстрее мы придём к тайному ходу, тем скорее сможем помочь граду вашему.
- Да, - присоединился Ставр. - Всё одно теперь пути назад нам нет. Или мы одолеем врага, или всё было зазря.
- Вы правы, други, - кивнул воевода, подхватывая оружие. - Ждать более некогда. Увага Олаф, оставь пяток воев своих с лошадьми. Пешими пойдём.
- Как думаешь, дядька Ратибор, - спросила Марьяна. - Поспеем к полудню?
- Боюсь, Ярославна, что к полудню нам не поспеть. Не напрямки пойдём. А обходные места здесь, уж больно непролазные. К вечеру бы добраться, но тут вся надежда на тебя, хозяин леса, - воевода посмотрел на лешего.
- К вечеру дойдём, - уверенно сказал леший. - Может даже и раньше. Ты только скажи, куда идти надобно?
- Знаешь ту речушку, что наполдень от Китежа, в версте от града через овраг течёт? Там ещё два дерева кривых, словно два ужа меж собой сплелись.
- Знаю где это, как не знать, - уверено кивнул леший.
- Вот туда нам и надобно попасть, как можно скорее.
- Да уж, путь не близкий, - задумчиво почесался Мох.
Леший был собран и серьёзен. Это был уже не тот беззаботный весельчак, которого Марьяна повстречала впервые. Хозяин леса ведь тоже понимал, что сегодня на кону стоит вообще существование всех этих земель. Не только самого Китежа, но и его, леса, в котором он так справно вёл своё хозяйство. И, быть может, надеялся леший, в котором в скором времени появится настоящая лешачиха.
Домовица Праня из чудского княжества - пекущая дивные пироги! Леший ведь, давно уже знал её, но всё боялся признаться не только ей, но и самому себе, что нравится ему эта девушка. Эх! Вот закончится всё это непотребство, что учинил злой колдун. Ежели одолеют они его, то тут уж Мох более не станет тянуть. Сделает Пране Кокоровне предложение по всем правилам своего народа. И станет он уже не простым бобылём-лешим, а уважаемым лешаком. Потому как будет женатым.
- Тогда нечего тянуть! - Мох тряхнул лохматой головой, прогоняя ненужные мысли. - Двинулись, что ли.
И первым пошёл в глубину тёмного леса, небо над которым уже начало светлеть.
Остальные, растянувшись длинной цепочкой, пошли за ним.
Они пришли к нужному месту, когда солнце уже стало склоняться к закату. Всё-таки был хоть, и первый месяц осени, но дни стали ощутимо короче.
- Вот, кажись, пришли, - сказал Мох. - Вот и овраг этот, и речушка, и вон деревья твои, воевода кривые.