- Один... - в последний раз прохрипел Гуннар, и глаза его навсегда застыли, отражая голубое осеннее небо с летящими по нему белыми облаками.
Тугарин слегка качнул кистью руки, стряхивая с лезвия топора капли крови и, бросив последний взгляд на поверженного варяга, поднял голову. Сквозь прорези своего шлема он посмотрел прямо в глаза Ярославу, стоящему на крыльце терема в окружении уцелевших товарищей.
Тугарин знал Ярослава ещё молодым княжичем. Но теперь перед ним стоял уже не отрок, а опытный воин и вождь своего народа, крепко сжимающий в руках свой меч. Знал бы сам китежский князь, кто стоит перед ним, облачённый в колдовские доспехи. Кто скрывается за этим звериным шлемом с пустыми глазницами.
Кукша! Ближний воевода прежнего князя Китежа. Стоит по правую руку от Ярослава.
Тугарин и его знал.
Они ведь с ним, почитай, ровесники. Но воин этот всё так же крепок, как и раньше. Небольшая повязка на голове - пустяки. Малая царапина и не более. Значит, не растерял Кукша своих воинских навыков. По-прежнему опасен этот воин. И скорее умрёт, но не отступит, защищая своего князя.
Как и тот варяг, что стоит по левую руку. Чем-то смутно напоминает Трувора, которого Мрак убил ножом в спину, когда ещё не был колдуном. Может родич? Тугарин не знал его. Но и этот варяг, по всему видать, воин не из последних. И тоже умрёт за Ярослава, хотя тот и не князь ему. У варяга свой конунг есть. А может он и сам ярл уже.
Глядя на стоящих, всего в десятке шагов перед ним, врагов, что-то шевельнулось в околдованной душе Тугарина. Как же не хотелось ему вновь поднимать свой топор на этих воинов, готовых умереть за своего князя. Умереть не по злому приказу, а по воле сердца своего.
А может нарушить приказ?
Может не стоит пленить Ярослава? Может убить его в честном бою? Или вовсе дать ускользнуть?
Но ведь отомстит колдун. Не даст Тугарину смерти и не освободит его. Только на ещё большие муки его обречёт, а то и вовсе лишит посмертия. И останется он вечным рабом чёрного колдуна.
Невозможно нарушить приказ!
Тугарин мотнул головой, прогоняя мимолётное наваждение. Отвёл руку с топором немного в сторону и сделал шаг вперёд.
Увидев, что вражеский воевода начал движение, Ярослав крепче сжал свой меч и тоже подался ему навстречу.
- Сдурел, Ярослав! - зарычал Сигурд и схватил его за локоть.
Князь попытался отбросить его руку, но в этот момент, ещё более могучая ладонь схватила его за плечо и потащила назад.
- Остынь, княже! - купец Могута закинул князя себе за спину и, не давая тому вырваться, развернул и толкнул внутрь терема. - Успеешь ещё голову сложить.
Ярослав чуть лбом не ударился о низкий косяк двери, но успел пригнуться и, подталкиваемый сзади своими товарищами нырнул в проём. Остальные, пригнувшись, заскочили следом за ним в сени терема и захлопнули за собой дубовую дверь. Не время сейчас для поединков.
Увидев, что враги укрылись внутри, Тугарин остановился и махнул топором в сторону княжьего терема. Стоявшие за его спиной вражьи воины тут же, крича и завывая, ринулись к двери, одновременно окружая последний оплот защитников со всех сторон.
Из верхних окон в них полетели стрелы и тяжёлые предметы. А враги всё прибывали. Они забегали по сходням на стены и посылали ответные стрелы в окна, выбивая укрывающихся защитников. Враги не смотрели на свои потери, ведь по-прежнему превосходили защитников числом, а тех оставалось всё меньше и меньше. Взятие терма было лишь вопросом времени.
Вскоре некоторые боковые и дворовые двери были взломаны и враги хлынули внутрь. Завязался бой уже в самом здании. За каждую лестницу, за каждую клеть, за каждый узкий проём, защитники рубились отчаянно, наваливая перед собой трупы врагов, и мешая тем быстро захватить весь терем. И продолжали, пятясь отступать наверх, в главную княжью гридницу, за которой начинался спасительный ход за пределы города.
Когда враг вломился в парадные двери, стало понятно, что и терем удержать не удастся. Оставалось только спешно покидать его. Но для этого надо было отступить к большой гриднице и запереться там, не допуская врагов внутрь, пока все не укроются в тайном ходе. Но это означало, что те защитники, которые ещё сражаются внизу, будут так же отрезаны от спасения.
Хорошо, что дверные проёмы в тереме, как впрочем, и во всех росских домах, изначально ставились так, что войти, не наклонившись, было попросту невозможно. Это позволяло успешно сдерживать врага, не давая тому быстрого продвижения. Ведь наклонившийся враг легко мог расстаться со своей головой, стоило ему только попытаться проникнуть внутрь помещения. Укрывшиеся сбоку от деверей воины только этого и ждут. И даже если удастся уклониться от разящего меча или топора, то врага тут же встретят стоящие перед дверью соратники, которые упокоят наглеца с превеликим удовольствием.