Первой, шла Марьяна, в белом платье безо всяких узоров, держащая в обеих руках перед собой посох Инорога. По бокам от неё и чуть позади, так же, в выбеленных льняных рубахах, и одетые в простые домотканые штаны, шли китежский князь Ярослав и чудской князь Лит. И замыкал группу людей старый волхв Велимудр, облачённый в длинную, до самой земли, и такую же белую хламиду.
Высокие двустворчатые двери Капища, оставались, по-прежнему закрыты, какими их и оставила Марьяна во время первого своего посещения. Псиглавы не решились проникнуть внутрь, и потревожить чуждых им богов, не смотря на то, что заклятие с древнего сооружения спало, после того, как девушка забрала оттуда посох.
Приблизившись к расписанным древними рунами дверям, размерами больше похожими на городские ворота, оба князя подошли к ним и, взявшись за бронзовые кольца, медленно распахнули их. Немного постояли перед входом, привыкая к полумраку Капища, и осторожно, в том же порядке шагнули внутрь.
Внутри Капища ничего не изменилось. Всё так же стояли по обеим сторонам деревянные образы богов, освещаемые тонкими лучами света, льющимися из проделанных в крыше отверстий. Так же было чисто и сухо, как и во время первого посещения. И такая же тишина царила, всё то время, пока люди шли к основной цели своего путешествия. Только приглушённый звук шагов, да шелест одежд, раздавались в этой тишине.
Наконец, когда люди подошли к стоящим в конце сооружения центральным фигурам, они остановились. Старый волхв вышел вперёд и, отперевшись на свой посох, поднял голову, и посмотрел в глаза самой большой деревянной статуи, находившейся прямо в центре. Немного помолчал, не решаясь нарушить тишину.
- Великий Род, прародитель всего сущего! - громко произнёс Велимудр. - И Вы, Правь и Навь, хранители и судьи наши в Яви людской! Примите эти дары, кои были дадены в мудрости Вашей на благо людям. Пусть же они вновь останутся под защитой Вашей. Ибо не разумны мы и не поняли замыслов Ваших, и посему, недостойны, владеть дарами, в коих заключена столь могучая сила.
Он поклонился и отступил в сторону.
Марьяна медленно подошла к центральной фигуре и осторожно положила посох Инорога на вытянутые деревянные ладони. После чего, она отошла назад и встала рядом с волхвом. Ярослав, снял с шеи Алатырь-камень и, шагнув к белой статуе, стоявшей по правую руку от Рода, положил его к подножию, прямо на каменную плиту, на которой она стояла. То же самое проделал и чудской князь, только положил Гагат к ногам чёрной фигуры, что стояла по левую руку.
Все отошли на несколько шагов назад. Немного постояли и, низко поклонившись всем трём богам, развернулись и пошли назад, не оглядываясь. Только на пороге Капища, люди снова повернулись ко всем остальным богам и снова, низко поклонившись, вышли из него и закрыли за собой створки дверей.
Они успели отойти всего на пару сотен шагов, когда из группы тех, кто остался на краю поляны, раздался крик.
- Смотрите! Капище!
Марьяна со спутниками повернулись и увидели, как по нижним звеньям брёвен, вдруг, заплясали рыжие языки пламени, которые быстро стали подниматься всё выше. Вскоре всё капище было объято огнём. Но к удивлению людей, никакого жара, который бы ощущался даже на этом расстоянии, не было. Как и не было гудения пламени и треска горящих брёвен. И на удивление белый дым поднимался в синие небеса. И когда Капище, охваченное огнём, стало оседать и разрушаться, люди так же не услышали ни единого звука. Всё происходило в полной тишине. Только ветер шелестел в кронах деревьев.
Когда древнее сооружение полностью прогорело, и потух последний язык пламени, а в небе истаял последний завиток дыма, все увидели только голую вершину холма, покрытую пожухлой травой, которая даже не была опалена огнём. Не было ни пепла, ни золы, ни обугленных бревен, ни каменных плит пола. Не было ничего. Словно и самого Капища, со стоящими внутри богами, тоже не было. Боги забрали к себе могучие дары. Ни оставив никаких следов их пребывания на земле.
Люди ещё долго стояли в молчании, дивясь этому чуду, а потом, как по команде, так же молча развернулись и стали спускаться вниз.
У них накопилось много дел.