Тугарин неторопливо пустил коня в их сторону. Воины расступались перед ним и, втягивали головы в плечи, стараясь не встречаться глазами со своим воеводой. Они даже отводили взгляд в стороны, только бы не смотреть туда, где происходила свара. Все и так понимали, что сейчас произойдёт.
И это произошло.
Тугарин неторопливо, даже лениво, слегка наклонившись в седле, без замаха, качнул топором. Оружие, описав короткую дугу, сверкнуло сталью, и начисто снесло звериные головы обоим. Оскаленные морды, кувыркнувшись, грохнулись в пыль, разбрасывая красные капли крови и ещё пытаясь шевелить челюстями, так и не поняв, что сомкнуть их уже не удастся. Вцепившиеся друг в друга, обезглавленные тела, ещё какое-то время стояли, качаясь, а затем рухнули на землю.
Тугарин, слегка мотнув кистью руки, стряхнул с лезвия топора успевшие зацепиться за гладкий металл редкие капельки крови. Ставшее вновь чистым и холодным оружие скользнуло рукоятью в петлю и вновь привычно закачалось у ноги хозяина. Воевода пустил коня вдоль строя.
Видевшие, столь скорую расправу своего командира воины притихли, и уже ни кому не приходило в голову затеять свару, какие бы причины к этому не возникли. Войско продолжало движение по степи, отматывая версту за верстой, молча, глотая пыль.
Дружина медленно покидала двор и колонной втягивалась в ворота. Марьяна провожала воинов, едва сдерживая слёзы. Собственно она даже и не пыталась их сдерживать. Коль пришла беда, и вместо свадьбы кровавая сеча грядёт, радоваться не приходится.
Уже и урожай собрали весь, народ жил в предвкушении знатного пира, а тут…. Вон даже столы заготовили, лежат теперь никому ненужные у стены, сваленные, как попало. Мужчины не в наряды, а в брони облачились, не кушаками, а мечами подпоясались. Ольгерд, жених, так и не стал её мужем, да и вернётся ли, чтоб стать, одним богам ведомо.
- Прощай, Марьяша, - Ярослав подошёл к девушке и положил руки ей на плечи, заглянул в заплаканные глаза, - Видишь, как всё получилось. Вот побьём врага, тогда и свадьбе быть.
- Да, отец. – Марьяна грустно посмотрела на отца.
Ярослав улыбнулся и провёл пальцем по щеке дочери, смахнув слезу. Девушка прижалась к нему, уткнув лицо ему в грудь. Князь погладил её по голове.
- Ну, ну, дочка. Не надо плакать. Ты же дочь князя Китежского. На тебе остаётся забота о тех, кто останется. Не уж-то не справишься?
- Я справлюсь, отец.
- Ну вот, и ладно. За хозяйством следи. Но ежели, что – уводи народ в леса. Не мешкая. И не думай о плохом. Боги нам помогут, ибо наша, правда, сильнее вражьей.
Марьяна кивнула и посмотрела на Ольгерда. Юноша стоял поодаль, переминаясь с ноги на ногу. Ярослав кивнул ему, подзывая, и пошёл к своему коню.
- Не грусти Марьяшка, - витязь обнял девушку, - Вот побьём Мрака, там и свадьбу сыграем.
- Ты себя береги, герой. Мрака ещё побить надо.
- Побьём! Обязательно побьём.
Марьяна улыбнулась и, притянув юношу за голову, жарко припала к его губам. Теперь они не стыдились, что не женаты и их могут осудить. Нечего было стыдиться. Хоть свадьба и не состоялась, но всё равно они муж и жена. А боги, глядишь, и простят. Ведь неизвестно увидятся ли они снова.
- Ольгерд, сынок, пора! – князь уже сидел в седле.
- Марьяна! С тобой остаются воевода Кукша с сотней дружинников… Мало ли, что.
Ярослав тронул поводья и, не оглядываясь более, выехал за ворота. Большая часть дружины уже покинула город, и надо было поторопиться. А то и не уедешь вовсе. Ольгерд прыгнул в седло, повернулся к девушке.
- Я люблю тебя, Марьяшка!- крикнул он и пустил коня, догонять остальных.
- Я тоже тебя люблю! – прошептала девушка вслед.
По щекам у неё катились крупные слёзы. Подошёл воевода Кукша. Этот воин уже давно не ходил в походы. Старый стал для этого, но руководить обороной города мог вполне успешно, благо опыта было не занимать. Положил руку девушке на плечо.
- Ну что, княжна? Пойдем, не то ли.
Чёрный ворон влетел в узкое окно и с хриплым клёкотом приземлился на краю чаши. Скосил глаз на тускло багровеющий туман внутри алтаря, и повернулся к чародею. Мрак пристально посмотрел на ворона. Ворон молча сидел перед ним и привычно ждал, когда колдун выудит всю информацию из мозга птицы, которую ворон собрал для него, летая с разведкой в земли росов.
Наконец колдун узнал, что хотел и жестом отпустил птицу.
- Прекрасно! Всё идёт, как я и задумал. Эй! Сим! Рагль! – колдун хлопнул в ладоши.
Где-то в вышине зала произошло шуршание, и из темноты вынырнули два крылатых создания. Небольшие, чуть больше волка, создания сели прямо на пол перед колдуном и, сложив кожистые, как у нетопырей, крылья, уставились на своего хозяина. Один из них был чуть покрупнее второго собрата, и его шерсть была тёмно серая, в отличие от рыжей шерсти меньшего.