- Да, хозяин! Это мы! – заговорил тот, что был крупнее, - Мы здесь. Сим и Рагль – это мы, хозяин. Мы Сим и Рагль!
Эти существа называли себя семарглами, но люди называли их симураны. Эти симураны, полу-собаки с крыльями как у летучих мышей, были тварями хоть и разумными, но весьма недалёкого ума. Вреда от них было, в общем-то, никакого, но и пользы тоже. Люди не причисляли их род к нечисти, потому и внимания не уделяли. Живут себе и живут, не мешают и ладно.
Мордами они были даже похожи, скорее, не на собак, а на кошек, хотя и имели вполне собачьи глаза и мохнатые вислые уши. Цепкие передние лапы тоже были скорее похожи на обезьяньи, чем на собачьи. А вечное глуповатое выражение могло вызывать лишь улыбку, но ни как не страх. Вот и сейчас они, глупо скаля зубы, радостно кивали своему хозяину, высунув розовые языки.
- Д-да, хо-хо-зяин, - заикаясь, повторил рыжий, - М-мы и есть С-сим и Р-р-ра-ггль!
- Я знаю, как вас зовут, идиоты! – рявкнул колдун.
Он гневно посмотрел на них, и оба зверя втянули головы в плечи.
- Вы тотчас, отправитесь в земли росов. Летите в Китеж и доставьте мне девчонку, дочь тамошнего князя. И чтоб ни один волос не упал с её головы.
- Как скажешь, хозяин, - закивал серый.
- Пошли вон!
Оба семаргла, мешая, друг другу, устремились наружу. Мрак проводил их презрительным взглядом.
- И чтоб, не задерживались там!- крикнул он им вдогон, - Она мне нужна срочно! Шкуры спущу!
Глава 3
Глава 3
Ярослав не хотел отсиживаться за стенами Китежа, а решил принять честный бой в поле. Дружины скорым маршем шли к границе. Там их уже ждали скифы, и надо было поторопиться. Армия Мрака двигалась очень быстро, как бы скифам не пришлось одним битву принять.
Умеющие перекидываться в коней, скифы обладали преимуществом в битве на просторе. Особенно против пешего строя. В союзе с росами, скифы не раз использовали оборотничество и одерживали победы над более многочисленными врагами. Беря седоками пеших ратников, конница вклинивалась в ряды противника, разрезая строй и сминая конскими крупами врага. Человеческий разум позволял скифам легко уклоняться от направленных в грудь копий пешего строя. А если не получалось, то скифов спасала крепкая броня на груди. А дальше вступали в дело седоки.
Ратники на ходу слетали с коней прямо на вражьи головы, а скифы, тем временем, молниеносно перекидывались в людей. И несколько сот конных, вдруг в одночасье становились двукратно большим числом пеших, невесть каким образом, возникшим среди вражьего строя.
Скифы достигли в этом такого мастерства, что умудрялись выхватывать оружие прямо в момент переворота, ещё не до конца перекинувшись в людей. Эта скифская особенность, вносила смятение в души врагов и повергала их в ужас. А ратники, воспользовавшись замешательством, наносили врагу огромный урон.
Так же быстро, как и в момент атаки, скифы перекидывались в коней и, подхватывая седоков, исчезали, оставляя за собой лишь порубленные тела врагов. А уж конных врагов, скифы и вовсе не опасались. Будучи в родстве с лошадьми, они могли повелевать ими. И как бы ни были кони врагов обучены и вымуштрованы, они зачастую выходили из подчинения своих седоков, сбрасывая их на землю и не желая преследовать скифов.
По мере продвижения китежских дружин, к ним присоединялись дружины окрестных соседей и ополченцы местного населения. В мирное время простые крестьяне да мастеровые, сейчас это были оружные воины, сплочённые общей бедой.
К тому ж каждый из них, хоть и уступал дружинным в бою, всё ж мог довольно неплохо владеть боевым оружием, сменив на него плуг, да плотницкий топор. Дело-то привычное. Почитай в каждом доме, что в деревнях, что в градах, были и кольчуги и боевые топоры, да палицы с мечами. Да и другое оружие сыщется. Да и опыт ратный тоже был.
Не раз уж народу приходилось облачаться в брони – то упыри из болота повылезают, то кочевники в лихой набег на Рось придут. Да и многие в дружине да на заставах бывало, службу несли, порубежье охраняли. Особенно зимой, когда времени свободного не в пример больше.
Древляне, так те вообще непревзойдёнными лучниками считались. Они своей дружины не имели, жили-то всё в чащах непролазных, враг туда не шибко-то сунется. Сейчас, вона, тоже, с дружиной идут, неся за плечами ужасающей силы луки. Хмуро зыркают по сторонам, да руками дубины сжимают.
Войско как раз огибало оконечность древлянского леса, когда из него вышло ещё два рослых детины, в меховых безрукавках. Один нёс на спине огромный пук стрел, завёрнутый в рогожку, а в руке держал круглый щит, да излюбленную дубину. Второй же, кроме оружия, нёс на спине плетёный короб, в котором сидел жилистый седой старик.