Ярослав стоял пешим чуть впереди строя. Рядом с ним стояли Сигурд и Китаврас. Князь был мрачен и неотрывно глядел прямо перед собой. Друзья не решались прерывать его молчание, понимая, что у него на душе. Когда туман рассеялся, и им предстало войско Мрака, взгляд Ярослава ещё сильнее потемнел. Сигурд краем увидев глаза своего товарища, даже поёжился. Ничего хорошего эти глаза не предвещали. Варяг повернулся к скифскому вождю и стрельнул взглядом в сторону Ярослава. Китаврас положил руку на плечо князя. Тот вздрогнул и тень, набежавшая на его чело, отпрянула. Когда же князь услышал за своей спиной, как просят прощение друг у друга его воины, он глубоко вздохнул и повернулся к спутникам. - Вы правы, други, - Ярослав сжал их плечи, - Здесь моё место. - А, то, - варяг потеребил усы. - Не держите зла, если обидел когда. Не по умыслу, сами знаете. - И ты нас прости, - ответил скиф, - Не таи обиды. А княжну Ратибор с Ольгердом вызволят. Ты верь. - Верю, - князь обнял своих друзей. - Простите, люди добрые! – закричал Ярослав, повернувшись к дружине, и низко поклонившись, - Простите, вои мои храбрые, князя своего, если волею княжьей обидел кого зря. Не держите обиды и,… не поминайте лихом! - И ты прости нас, княже!- дружина разом ухнула оружием по щитам. – Веди нас битву, Ярослав! За Рось! Дружно взлетели вверх копья и загрохотали по умбонам щитов мечи. «За Рось! За Рось! За Рось!» - неслось со всех сторон.
На другом конце поля, в стане врагов царило молчание. Даже барабаны замолкли. Тугарин восседал на своём чёрном коне далеко впереди разношёрстного строя. Он вглядывался в туман, надеясь разглядеть своих врагов. Когда же последние клочья тумана уползли в болото, он увидел ровную линию красных щитов росов, оседлавших холм. Воевода Мрака представил, что сейчас чувствуют те, кто стоят против его армии, видя с какой силой им придётся сражаться, и усмехнулся. Конечно, росы заняли самую выгодную позицию, но им это не поможет. Его армия сомнёт их ряды и опрокинет в считанные мгновения. Не смотря на то, что равных росам и их союзникам воинов в армии Мрака было немногим больше чем самих росов: кимеры, да псиглавы, с немногочисленными берами – остальное рабы из покорённых народов, Тугарин не сомневался в победе. Толпа безмозглых упырей да рабов просто растопчет росов, превосходя их своей численностью в несколько раз. И эта толпа сейчас занимала всё пространство у него за спиной. Тугарин даже не озаботился, чтобы выстроить своё воинство в боевые порядки. Потери его не смущали. Чего жалеть рабов, которых и так пруд пруди. Киммерийских всадников, правда, пришлось спешить – мало толку от конницы в бою со скифами. Но даже пеше кимеры грозная сила. А уж про псиглавов и вовсе говорить не приходится. Эти стоят в подобии строя в центре. И каждый из них стоит, по крайней мере, двух росов, а то и трёх. Когда до него долетели звуки боевого клича росов и удары мечей о щиты, Тугарин усмехнулся. Не испугались. Что ж, тем лучше. Тем веселее будет сеча. Тем большую славу стяжает он сам. Хотя, нужна ли ему слава? Не этого он жаждет больше всего. Мимолётная тень былых воспоминаний мелькнула в глазах из глубины шлема. Набежала и пропала. Пора начинать. Тугарин тронул коня, перехватывая, лежавшее всё это время поперёк седла, копьё. Неспешным шагом он пустил вороного на сближение с росами. Не доехав до середины поля, он остановился и стал ждать.
Когда от стана врагов выехал всадник и двинулся к росам, Ярослав напрягся. Он вглядывался в приближающегося врага, надеясь увидеть что-то, только ему понятное. Кем был воевода Мрака до того, как стал служить колдуну? Кто он? Этого никто не знал, но все слышали об его ужасающей силе и мастерстве. И вот теперь он приближался, чтобы дать поединок, дающий начало битве. Ярослав хотел уже приказать, чтоб ему подали коня и самому отправиться на поединок, но тут ему на плечо легла рука Китавраса. - Что, друже, - спросил скиф, - Хочешь сам на поединок выйти? - Хочу! – князь глубоко вздохнул, - Очень хочу, ты же понимаешь. - Понимаю тебя и не осуждаю. Но только не в этот раз, друг. Не в этот раз. - Знаю, - Ярослав повернулся к скифу, - Может, отпустишь, друже, а? Сам войско возглавишь. Ты князь равный мне, да и опыта тебе не занимать. Гордый и мужественный князь росов, чуть не просительно глядел на своего соратника. Может примет войско, даст ему право на поединок? - Нет, Ярослав, - скиф печально улыбнулся, понимающе глядя на князя, - Мне уже не водить рати в битву. Годы не те, ты же знаешь. Глаз не так зорок, да и руки слабеют уже. Ты нужнее дружине. Ты вождь. Молодые да горячие на тебя равняются. Погибнешь ты, и войско пыл потеряет, или того хлеще: глупостей наделают, пытаясь за тебя отомстить. И я не удержу их. Разве лучше это будет? - А может ты Сигурд? – князь повернулся к варягу. - Хм, - варяг, аж крякнул от неожиданности, - Мне, Мстиславич, море привычнее. На гребне волны я знаю, что надлежит делать. Тут же, на твёрдой земле сподручнее под твоей рукой быть. Уж, извини, друже. Вона сколько воев у тебя. Скажи только слово. Варяг махнул в сторону дружины и сразу, словно только и ждали сигнала из рядов выбежали несколько человек и устремились к князьям. Но всех опередил Всеслав. Яростно зыркнул на выбежавших воев, он подскочил к князю, резко осадив своего коня. Едва успевшие покинуть строй воины замерли в нерешительности и тут же были утянуты за шиворот обратно в строй. Нечего перебегать дорогу сотнику. А Всеслав спрыгнул с коня и подошёл к князю. - Дозволь, княже, мне на поединок выйти, - поклонился юноша. Ярослав окинул сотника взглядом, будто впервые увидел. - Ступай на место, воин. Тебе его не одолеть. Молодой воевода чуть не задохнулся от подобных слов. Лицо пошло пятнами, а желваки на челюстях заходили ходуном. - Но, князь… - Я разве так тихо сказал, что ты не расслышал меня? - князь повысил голос. С трудом, взяв себя в руки, Всеслав мотнул головой и сделал глубокий вдох. Стоявшие рядом Сигурд со скифом молчали не вмешиваясь. - Слова твои обидны, княже, - он в упор посмотрел на Ярослава, - Пред тобой не мальчик уже, а муж. - Да погубит он тебя, Всеслав!- в сердцах воскликнул князь. - А и погубит! – Всеслав гордо поднял голову, - Чай не на уличную драку прошусь. За родину свою голову сложить готов. То честь великая для воина. Или другого кого в поединщики наметил князь? - Никто не пойдёт, - князь хмуро посмотрел на воина, - Нет у нас равных этому змею Тугарину. Даже Ратибор, будь он здесь, не одолеет его. Я своих воев на растерзание этому чудовищу не пошлю. - Но как же без поединка-то? – Всеслав удивился такому повороту событий. - Пусть убирается без поединка. Это наша земля. И биться по-нашему будем. - Не дело ты, князь, говоришь, - вмешался Сигурд. – Что дружина подумает. Не дело. - Сигурд прав, - поддержал его Китаврас, - Не о том кто победит речь. Враги видеть должны, что нет в сердцах наших страха. Что, не убоявшись смерти, идём мы на поединок, даже заведомо зная, что погибель ждёт. Пусть они дрогнут, храбрость нашу узрев. - Дозволь, княже, - ободрённый такой поддержкой, Всеслав предпринял новую попытку, - Не позорь перед дружиной. Богами прошу. - Да ведь не одолеть тебе его, - стиснув зубы, почти прошептал князь и отвернулся, - Но, коли так, то ступай… и прости. Поняв, что всё-таки настоял на своём, Всеслав засмеялся и лихо вскочил на коня. - Благодарю, княже, - поклонился прямо с седла, - Век не забуду. Перехватив копьё, воин с места пустил коня в галоп навстречу врагу.