- Верно, - ответил воевода, - Чтоб батьку твоего одолеть, надо быть сильным воином. С ним тогда только князю нашему да ещё паре-тройке воинов из варягов да наших, дружинных, на равных выйти можно было. А там уж как повезёт.
- А ты, мог бы его одолеть?
- Сейчас может и не смог бы, - Ратибор скосил глаза на юношу, - А тогда... Они ж почитай ещё молодыми были. Может на пару годков тебя постарше. А я уже тогда сотником был при отце нашего князя Мстиславе. Да я их и учил. Да и Мстислав то ж. Ну и старый Велимудр, к коему едем, в обучении ихнем немало сил положил.
- Видать тот, третий, тоже справным воем был, раз батьку моего в поединке одолел, - задумчиво произнёс Ольгерд.
- Да не в поединке! В спину он ему ударил! - в сердцах воскликнул воевода. И осёкся.
Вот настырный какой. Вытянул всё-таки. Теперь уже не отвертеться. Придётся всё рассказывать.
- В спину? - переспросил Ольгерд, - Своего побратима. За что?
- Ладно, уж, - воевода покачал головой, - Всё одно узнал бы рано или поздно. Их действительно трое было, побратимов-то. Отец твой Трувор Эйнарыч, князь наш Ярослав Мстиславич, да сын царя Картауса-берендейского.
- Мрак? - выдохнул Ольгерд.
- Он самый, - вздохнул Ратибор, - Только тогда он ведь не был ещё колдуном чёрным. Правда, книги всякие учёные читал. Знал много. Да, собственно, он и был у всех троих заводилой на шалости и проказы всякие, когда они ещё отроками были.
- Шалости и проказы?
- Ну, тогда-то всё не так страшно было. Ну, проказят мальцы, то ж не злобливо. Никто и внимания-то не обращал. Эх, знать бы заранее, чем всё обернётся...
- Но за что же Мрак предал товарищей своих?
- Товарищей? Да что ему товарищи, пусть и побратимы. Он отца своего не пожалел. Сам же знаешь, как черна его душа оказалась.
- Но, ты говорил, что от погони они уходили.
- Уходили, - воевода снова вздохнул, - От чудинов они тогда уходили. Ярослав- то воев чудских за собой увёл, А Трувор с этим.... В общем выкрали они что-то у князя чудского. А всё Мрак придумал. Его это задумка была. Ну, а князь Лит погоню выслал.
- Что выкрали, - спросил Ольгерд, - Княже сказывал, что отец мамку мою похитил. Она же князю чудскому родная дочь. Это её они похитили?
- Да нет же. Мамку твою Брунгильду Литовну они ещё за год до того умыкнули. От этого у нас с чудинами и немирье пошло. А тут что-то другое было. Мамка твоя уже на сносях была, тебя в чреве носила. Как бы ты родился, ежели отца твоего раньше убили?
- И то верно, - от всего услышанного у Ольгерда закружилась голова, - А, что тогда они выкрали? Князь разве не говорил.
- Нет. Вот про это князь ни полслова никому не обмолвился. Как я его ни пытал. Да и не до того ему было. Почитай, двух побратимов за раз потерял. Первый предал их, а второй пал от руки первого же.
Ратибор замолчал, а Ольгерд мотал головой пытаясь постичь всё то, что только что узнал от воеводы.
- Мрак этот, - продолжил воевода, - Даже нож свой из спины отца твоего не вытащил, поленился видать. А то, что они выкрали, с собой унёс. Пытались догнать его, но он как в воду канул. А год спустя объявился с киммерами. Царство отца своего пожёг, народ в рабство обратил, а отца, то ли убил, то ли тоже рабом в подвалах своих держит. А теперь вот и на нас пошёл.
- Третьего побратима хочет убить?
- Да, это вряд ли, - задумчиво произнёс воевода, - Он на все земли со злом идёт. Просто князь у него на пути стоит.
- А что чудины? - спросил юноша.
- Чудины, - воевода пожевал ус, - Так и сидят в своих подземных пещерах. Мира с ними нет, но и кровь промеж нас не льётся и то ладно. Был бы мир, Лит своих воев в подмогу бы непременно послал, а так... Сидят в норах, хиреют. У него ж больше наследников нет. Ты единственный внук у него. О чём только думает старый пень. Вот доберёмся до Велимудра, надо бы ему сказать. Волхв-то единственный, кто дружит с чудским князем, и по сей день.
Внезапно Ратибор остановился.
Темнота уже почти спустилась на чащу. Стало тихо. Это и насторожило опытного воина. Да и скифы тоже стали прядать ушами и встряхивать головами. Обычно, даже с наступлением ночи лес продолжает жить. Другой жизнью, не той, что днём, но жить. А тут тишина, только скифы перебирают копытами, да звякает сбруя. Ратибор поднял руку и слез с коня.
Внимание.
Что-то происходило в лесу. Что-то нехорошее. Там впереди.
- Что-то чуешь, дядька Ратибор, - шёпотом спросил подошедший Ольгерд. Он тоже слез на землю.
- Не нравится мне что-то, - ответил воин, - Обычно в лесу ночью полно чего творится. Филин, там ухает, совы, ещё живность ночная о себе знать даёт. А тут тишина мёртвая. А ведь мы почти дошли. Немного осталось.