Крапива внешне ничем от брата своего не отличался. Та же лохматая шевелюра, та же всклокоченная борода. Те же домотканые штаны и лапти. Та же меховая безрукавка. Только если у лешего кожа была вся в мелких чешуйках словно шишка, то полевой скорее был похож на плетёного из соломы человечка. Да и волосы полевого были цвета выгоревшей травы, тогда как у Моха волосы были темнее с оттенком зелёного.
Но, тем не менее, это были родные братья. Отличие на них наложило их занятие. Если леший жил в лесу, то и сам стал как часть леса. А поле наложило на Крапиву свой отпечаток. Так из веку заведено было. Так будет и впредь.
Тут Крапива вдруг ощутил, что леший вышел из леса. Он повернул голову в ту сторону. Одновременно с этим навь тоже встрепенулась. Старуха открыла глаза и стала вглядываться в темноту. Потом, оттолкнувшись от ветки сильными лапами, расправила крылья и метнулась на встречу вышедшему из леса лешему.
Полевой ещё не сразу понял, что навь полетела не в дальний лес, а навстречу брательнику его. Чего ей надо от лешего-то? Хоть и не в своём лесу, то ж так просто его не взять. Да и сам Крапива подмогнёт. Но тут он почуял, что леший идёт не один. С ним из леса вышел спутник, вернее спутница.
Человек.
А может этого спутника и ждала навь. А он-то, полевой, всё ломал голову, чего она тут третий день сидит. А леший-то ведёт человечку прямо на навь. Надо бы упредить. Сам-то полевой не поспевал, уж больно быстро навь летает. А поди-ка по траве побегай так же споро.
И Крапива закричал, одновременно посылая в сторону брательника сигнал опасности.
Призыв об опасности Мох почуял на мгновение раньше, чем оба спутника услышали далёкий, полный отчаяния крик. Леший тут же остановился, всматриваясь в темноту и втягивая носом воздух. Его глаза разгорелись. И тут он увидел то, что всё время не давало ему покоя.
Прямо на них, расправив огромные крылья, неслась навь. До неё было ещё далеко, но до леса, из которого они вышли, было ещё дальше. Они успели отойти от него на не маленькое расстояние. Шагов пятьсот их разделяло — никак не успеть укрыться.
- Бежим! - закричал леший и устремился в сторону спасительного леса, чернеющего далеко позади.
- Что там? - спросила, было, Марьяна, но Мох схватил её за руку и поволок за собой.
- Бежим! Это навь! Скорее.
Девушка знала кто такие навьи, поэтому дважды повторять ей не пришлось. Она устремилась вслед за своим спутником.
Они мчались к лесу, и только ветер свистел в ушах. Так быстро Марьяна ещё никогда не бегала. А тут, откуда только силы взялись, ведь они целый день шли пробираясь сквозь густой лес и оба устали. Но сейчас летели, словно на крыльях, уходя от страшного преследователя.
Считалось, что навьи больше всего на свете любят пить человечью кровь. Особенно кровь народившихся младенцев, которых в давние времена стремились похищать, прилетая в людские земли и ожидая, когда придёт срок очередной роженице избавиться от бремени. А за одно, и пожирая души своих жертв. Так ли это, Марьяне проверять не хотелось.
А навь неумолимо приближалась.
Лес же, напротив, казался ещё дальше.
Они почти добежали, когда Марьяна услышала за спиной шорох крыльев. Она попыталась оглянуться на ходу, но тут же сильные когти сжали её плечи впиваясь в безрукавку, протыкая её насквозь. Сильная боль обожгла плечи девушки. И сразу же она почувствовала, как её тело отрывается от земли и взмывает ввысь. Марьяна закричала.
Мох на бегу оглянулся и увидел, что навь схватила княжну и уносит вверх. Он извернулся и прыгнул следом. Ему удалось схватить княжну за лодыжки. Такая неожиданная ноша заставила навь провалиться вниз, и почти выронить добычу. Но, всё же, взмахнув сильными крыльями, ей удалось удержаться в воздухе и не отпустить свою ношу. Постепенно она снова стала набирать высоту.
- Держись княжна, - кричал леший, вцепившись в ноги девушки.
- Мох! Помоги мне!
- Я тебя держу. Постарайся её ударить ножом.
Марьяна вытащила нож и попыталась ткнуть лезвием в державшую её лапу навьи. Но рука, словно тяжестью налилась. Занемевшие пальцы с трудом пытались удержать рукоять ножа. Княжна даже взмахнуть рукой не могла, а уж нанести удар тяжёлым лезвием…
- Я не могу, - ответила Марьяна, - Мне не достать. И руки не слушаются.
Навь, понимая, что от дополнительной ноши ей не избавиться, резко прянула вниз и сразу же снова рванула вверх. Мох, висевший в самом низу, не ожидал ничего подобного. От резкого рывка навьи его руки разжались и он, выпустив княжну, полетел вниз. Сильный удар о землю ошеломил лешего, и он потерял сознание. Навь же, почувствовав, что лишней ноши больше нет, резко взмыла в небо, унося княжну далеко на восход к своему хозяину.