- Как не учуял? - переспросил он.
Вот так, - смущённо произнёс Мох, - Не учуял. Сам же знаешь, что за пределами лесными чуйка моя слабнет. У тебя в лесах-то тоже силушка убавляется.Мох почесал голову и продолжил.
- Понимаешь, мы цельный день через лес шли. Мало что чуть на ворогов не напоролись.
В заповедном-то лесу, - ахнул Крапива.В заповедном, - вздохнул Мох, - Да только где сейчас заповедные-то места остались. Ширится зло. Слыхал, поди, берегини вон, вообще свои леса покидают, под защиту людей уходят. А их-то леса, уж куда заповеднее.Крапива кивнул, дескать, тоже слышал об этом.
- Вот и вышло, что устали мы за день с княжной, - продолжил леший, - Княжна так вообще без ног из лесу вышла, ну и я то ж, устал маленько. Беспокойство одно только и чуял, да всё на усталость грешил. Вот и не смог навь почуять. Я и тебя-то не учуял. Всё ждал, когда сам придешь. Ты-то должен был прознать обо мне.
- Так я и знал. Только навь эту оставлять без пригляду не мог.
- Что ж, не прогнал-то? - спросил Мох.
- Да на дуб она забралась, а сам же знаешь, с деревьями у меня не очень... То ли дело в поле.
- Так, а что ж меня-то не позвал! - в сердцах воскликнул леший, - Я б один вышел. Вдвоем-то мы её быстро с дуба сковырнули бы.
- Похоже, оба мы с тобой оплошали, - Крапива почесал голову.
- Да уж...
- Делать-то далее что думаешь, - спросил полевой, - Как княжну искать станешь?
- Да есть у меня задумка одна.
Леший почесал живот и сел, свесив ноги.
- Ты, лучше зверей, каких, ближайших, позови-ка, - сказал он и слез с лавки.
Лиса вылезла из своей норы погреться на солнышке. Утро уже наступило, и солнце неумолимо поднималось всё выше. Теперь можно и не опасаться. Навьи больше нет. Улетела она далеко на восход. Может сама улетела, а может полевой всё-таки выгнал проклятущую. Чтоб ей пусто было.
Пока она тут сидела, на старом дубе, никому покоя не было. Конечно, хозяин поля в обиду никого не давал, да что с того. Нос из норы всё одно высовывать опасно было. А ну как не поспеет полевой. Лучше отсидеться в глубоком жилище.
Лисе было покойно. Утром она поймала жирную мышь и теперь сыто развалилась на солнышке, прогревая свои бока. Ночью она снова выйдет на охоту. Только, чтоб филин из леса сам на неё охотиться бы не стал. Она уже решила немного вздремнуть. Ей нечего было сейчас опасаться. Чуткие уши слышали всё окрест и предупреждали её о приближающейся опасности даже во сне. Вот и сейчас они уловили тихий свист.
Вернее не свист.
Призыв.
Лиса встрепенулась. Это хозяин поля звал к себе. Лиса встала и, распушив хвост, потрусила в сторону жилища полевого. Она даже не обратила внимания на суслика прыгавшего неподалёку. Тот тоже спешил на зов хозяина.
Когда полевой зовёт к себе обитателей подвластной ему земли, все склоки и ссоры должно забыть. Здесь нет ни добычи, ни охотников. Все равны. И поспешать надобно всем кого зовут. Остальные же не мешайте и уходите с дороги.
Мох уже доедал завтрак, сидя за сплетённым из ивовых прутьев столом, когда услышал как по ступенькам на входе в нору Крапивы, стучат множество звериных лапок. Сразу же в норе стало тесно. Звери, которых призвал Крапива, гурьбой влетели в горницу и мигом расселись, кто, где мог.
Тут были и мыши и суслики и хомяки. Влетели несколько пичуг, и расселись на полках. Пришла даже лиса. Все уставились на полевого, но тот только махнул в сторону лешего и снова принялся за трапезу.
- Вона, - прочавкал Крапива, - Его слушайте. Он вам, что-то обсказать хочет.
Леший вылез из-за стола и, подойдя к зверям, присел на корточки. Звери послушно смотрели на него.
Мох долго им говорил, на понятном только зверям языке. Он, то щебетал, то цокал языком, то посвистывал и попискивал. Со стороны могло показаться, что леший просто балуется, пытаясь подражать языку зверей. Однако звери слушали его очень внимательно. Когда же он закончил, звери так же гурьбой бросились наружу. После чего все они, кто полетел, кто поскакал или запрыгал, помчались в заповедный лес.
Леший же тем временем вернулся за стол и деловито стал доедать свой завтрак.
Мелкая пичуга влетела в лес и, усевшись на ветке, стала отчаянно верещать. Наконец к ней стали слетаться другие птицы. Выслушав её они, одна за другой, стали покидать свои ветки и разлетаться по лесу, разнося вести только что услышанные от своей полевой товарки.
Лиса вошла в лес, осторожно ступая по опавшей хвое. Она принюхалась и остановилась. Покрутила ушастой головой и несколько раз пролаяла, глядя куда-то вглубь леса. Наконец из-за деревьев к ней вышел волк. Деловито обнюхал и сел на задние лапы напротив лисы. И хотя волк был извечный противник, лиса не боялась его. Да и волк сразу понял, что трогать рыжую сейчас нельзя. Он только выслушал, что передала ему дальняя родственница, а потом развернулся и умчался в лес.